— Если вы и притянетесь, то
взорветесь. Милая, оставь его.
— Никогда! Для кого, по-твоему, он
создан?
Том улыбнулся.
— Она, наверное, думает, что он ее
любит? — с насмешкой спросила Итни, — может быть она еще верит, что Майкл будет
ждать ее до гробовой доски, а не женится, когда ему это надоест. Нет, она его
не получит.
— Мэгги уже давно его получила, если
ты так это называешь. Сердце Майкла принадлежит ей и ничто ее оттуда не вырвет,
поверь. Ты говоришь так, потому что никого никогда не любила, – Том задумался,
– или тебя никто не любил.
— Скажи, Том, ты сам-то хоть капельку
веришь в ту чушь, что сказал сейчас? Не смеши меня. Ты? и хочешь поговорить о
любви? Неужели, много знаешь?
Его обожгло. Ему и правда было жаль, что он не
такой как романтик Майкл, что он видел и знает больше ужасных вещей, после
которых трудно поверить во что-то светлое, и уж точно жаль, что он никогда не
любил. Итни была полностью права.
— И если ее нельзя вырвать из его
сердца, то можно ее уничтожить.
Том поймал искру угрозы в ее глазах и
стиснул зубы.
— Не смей или я уничтожу тебя.
— Ты предлагаешь мне войну?
— А она когда-нибудь кончалась?
— Прекрасно.
Ему уже ни о чем не хотелось с ней
спорить, он вполне понимал ее, также как понимала его она. И плюнув на
последнее слово, он резко встал и направился к выходу.
— А этой белобрысой сучке ты таскаешь
письма?
Том не мог не замереть, несколько
секунд ушло на усмирение клокочущего вулкана у его горла…потом он вернулся, и
наклонившись над ее ухом, прошептал: «Если тебе так уж нужно знать, где Майкл,
то его нет исключительно из-за твоего дружка Эфа, у него и спроси, – остановившись
на секунду, он добавил, – знала бы ты, сколько раз я жалел, что ты не мужчина,
потому что так хочется убить тебя.
Она усмехнулась.
— И еще не раз захочется, Томми. И
все-таки я добьюсь своего.
— Посмотрим! — кинул он и ушел.
И вот сейчас, когда Майкл сказал ему
о любви, Том только усмехнулся. «Такие как я не способны любить, нам это не
дано».
Глава тридцать четвертая
Яркое весеннее солнце озаряло их. На
деревьях начали появляться маленькие листочки, тепло обещало быть и в душу
закрадывалось ожидание прекрасного.
Мэгги держала его руку, а ее голова лежала у
него на плече.
— Знаешь, ведь все, о чем я прошу,
сбывается, значит Он любит меня? Да, нужно мучится, страдать, переживать, но
все-таки мечта сбывается, как-то сама собой.
— А ты многого просишь?
— Только чтобы жить спокойно с
любимыми людьми.