— Возможно, я уйду в монастырь, не
знаю.
— Ты хочешь, сменить веру?
— Почему?
— Твои слова о несбыточных надеждах
так похожи на буддизм
— Представляешь, когда я к этому
пришла и осознала, я даже не подозревала, что это учение Сиддхартха Гаутама и
люди уже сотни лет живут по нему. Я была поражена, когда услышала впервые
основополагающий принцип буддизма. Но…веру я менять не буду.
— Тогда дай мне совет, как мне жить
дальше?
— Конечно же нет, Том, как могу я
брать и управлять твоей судьбой?
— Но что мне делать?! Ты сейчас
говорила так, будто у тебя больше нет никого и не за кого тебе держаться в мире,
но ведь это не так, у тебя есть мама и я есть у тебя, как брат.
— А, разве это так? — чуть наклонив
голову спросила она, — наши дороги разошлись, и, думаю, сейчас мы видимся в
последний раз. Я желаю тебе счастья, но не проси большего, не проси участвовать
в твоей жизни, Том.
— После всего, что мы вместе прошли,
после того, что мы, только мы знаем, ты так говоришь!
— Все, что ты слышал сейчас, —
девушка на миг умолкла, а потом будто вернулась, та прошлая, далекая Энн, с
чувством, она воскликнула, — ты ведь понимаешь, что я могла сказать такое
только тебе и больше не повторю никогда и никому!
Он молчал. Что еще сказать, как после
такой ее речи, признаться?
— Я пойду, — через время его долгого
молчания, отрешенно произнесла она.
— Нет-нет, — встрепенулся он,
отчетливо чувствуя, как она уже почти ушла, растворилась и он не может удержать
ее, он был бессилен, как во cне,
ему казалось, сейчас, она не станет задерживаться и уйдет, а если уйдет, то он
не сможет сказать ей всего, всего главного, и непременно, если она уйдет, то
исчезнет, как волшебная фея и он никогда не сможет увидеть ее. И страх захватил
его сердце, Энн стояла и смотрела на него, а он готов был держать ее, закрыть в
колбу как легкий дым, привязать к перилам, встать на колени, сотворить из
вечера утро, чтобы повернуть время вспять, но никогда не отпускать ее, а в его
воспаленном мозгу она неумолимо уплывала так медленно и спокойно, а он со всей
своей суетой никак не мог это остановить, в эту секунду он понял, что такое
неизбежность.
— Ты что-то еще хочешь сказать мне? —
совершенно спокойно спросила Энн, вовсе не растворившаяся в закате.
— Я хочу просит тебя о помощи. Не
уходи из моей жизни, только не сейчас.
— Том, я же сказала, все бессмысленно.
— Я стою сейчас, как и ты на краю,
сегодня днем я не хотел жить, и только увидев тебя понял, что напрасно. Ничто
больше не держит меня на этом ветру, жизнь мне пресытила, я потерял сестру и
друга и у меня больше нет смысла жить…Кроме тебя.
Энн посмотрела на него в смятении.
— Нет! Нет! — собралась уходить.
Но Том успел удержать ее руку.
— Подожди, прошу, если ты сейчас
уйдешь, все будет кончено. Я понимаю, ты можешь не поверить, я столько раз
говорил эти слова и лгал, что, теперь говоря их искренне, боюсь, ты, не
поверишь. Всю жизнь я не понимал самого главного, в ней была ты и наполняла ее
смыслом. Мне кажется, ради того, чтобы я понял, как ты мне дорога Мэгги и Майкл
погибли, да…знаю…это ужасно, но почему-то эта истина открылась мне. Кому-то
дается час, кому-то день, кому-то неделя, месяц, год, она вспыхнет и пропадет
во темноте, но хоть на миг осветит нашу жизнь, приоткроет врата Вечности,
напомнит давно забытые истины, смысл всего существования, она должна быть и как
это ни больно, но божественно прекрасно. Свет ее будет озарять нашу жизнь. Они
заставили меня поверить, что любовь существует, хотя я давно разочаровался в
ней, искал и всегда думал, что я неисправимый, пропащий романтик, такого не
может быть в жизни. Но появились они и наполнили мою душу надеждой, научили
любить, благословили. Я искал с новыми
силами, но так и не нашел, не понял. Слышишь?! Энн! Я так долго не мог понять,
что ты моя судьба! Энни! Если бы они не погибли и не оставили за собой пропасть
пустоты, кто знает, как долго я блуждал бы во тьме? Посмотри на небо, я сам
понял, что жить нужно дальше, когда увидел его.