Он улыбнулся на прощание и убежал без
оглядки.
Энн прижалась к Тому.
— Он не вернется.
— Ну что ты.
Но он и сам это знал.
Энн подняла голову в поисках
утешения, но его не было, расплывчатое серо-хмурое небо плакало вместе с ней.
— Идем, ты вся промокла.
Когда они сели в карету, она плакала
еще сильнее. Как слепой котенок,
опираясь руками о ее стенки, словно чего-то, не видя или ища, стремясь
почувствовать опору, но не находя ее.
— Как же больно, безумно больно, я не
выдержу этого. Так быстро потерять любимых людей. Куда идти? Что делать? Как
жить? Господи, Том, как мы будем жить без них?! Теперь все пусто, бессмысленно,
ничего не нужно, ничего не хочу, ничего, ничего, пусто…пусто.
Он обнял ее.
— Умоляю тебя, перестань, перестань,
Энни, хватит. Мы так сойдем с ума, сойдем с ума.
Она плакала молча, а Том смотрел в
окно безумно понимая, что она права, хотелось больше не жить.
Карета остановилась у дома Браунов.
— Тебя проводить?
— Нет, не нужно.
— Я приеду как-нибудь?
— Приезжай.
Том поцеловал ее в лоб и Энн вышла.
Глава сорок пятая
Я усталым таким еще не был
В
эту серую морозь и слизь
Мне приснилось рязанское небо
И моя непутевая жизнь.
Сергей Есенин.
Прошел год.
Он столкнулся со слугой в дверях.
— Срочное письмо, милорд.
— Срочное! — глянул на часы, — давай.
Том вернулся в комнату, вскрыл
конверт. Долго читать не пришлось, там была пара строк, мимолетно прочтенных, а
когда смысл этого сочетания букв стал доходить до его сознания, перечтенных раз
и два, и три…
Том смотрел в даль неопределенности и
плакал, умерла его последняя надежда. Николас писал, что Майкл, заканчивающий
свое кругосветное похождение, умер неделю назад в Алжире от лихорадки.
Зная, что нельзя надеяться, Том, по
ненавистной им глупой человеческой природе надеялся, что может быть, пройдет
несколько лет и Майкл вернется и возможно сможет еще жить, его отец ведь смог
жить без Норы.