В его душе было также пустынно как сейчас вокруг, этот мелкий дождь
внутри никогда не прекратится. Майкла больше нет. Это все…Он почувствовал
странную свободу, даже не странную, а ледяную, как прикосновение смерти,
свободу. Он мог сделать сейчас абсолютно
все и ему не будет стыдно, Майкл ведь не узнает. И не потому, что друг был
гарантом его морали, а потому что Тому было все равно, просто все равно. «Как
должно быть в других мирах легко, летишь, летишь по бездонному простору и
никого и ничего вокруг. В других мирах. Майкл, очень надеюсь, что ты счастлив
там или хотя бы спокоен. Я тоже хочу. Никого не знать, ничего не помнить, ни о
чем не думать. Как говорится ни моя личная жизнь, ни моя личная смерть вас не
касаются.
Карета остановилась рядом и в открывшейся дверце показались лица двух
девушек. Они весело окликнули Тома, но он не услышал, им пришлось кричать. Том
поднял голову.
— Ты весь промок, скорее, садись в
карету.
Он отрицательно покачал головой.
— Что с тобой, Том, ты такой мрачный?
Том оглянулся на свою жизнь и
подумал, и сам не мог понять сейчас, что его так развлекало, чем он жил? Теперь
это так глупо, жизнь вообще весьма глупа. В одни миг все поблекло перед ним и
даже странно, что эта мишура когда-то сияла.
— Я не поеду, хочу погулять, — еле
слышно ответил он, только бы они скорее исчезли.
— Какие прогулки в такую погоду, ты
заболеешь. Садись, мы едем к Итни, она точно развеселит кого угодно.
При упоминании этого имени, он
потемнел.
— Уезжайте, мне некогда, — резко
ответил он.
Они удивленно посмотрели на него.
— Уезжайте!
Девушки переглянулись и закрыли
дверцу, карета тронулась.
— Что это сегодня с Томом?
— Не беспокойся, у него иногда бывают
приступы философской меланхолии. Завтра будет веселее всех на балу.
— Блуждающая душа этот Том.
— Думает, у него есть право так
поступать со мной. Да целый год прошел как погибла Мэгги, но он думает, что все
может списывать на это, да она ему даже не сестра, просто знакомая и из-за
этого, кричать на меня.