Может, я думаю неправильно, может, я отрицаю, все законы жизни и это выше сил
всего лишь человека, а может человек стойкий и ему дано все выдержать ради
жизни. Но зачем? Вот этого я никогда не пойму, кто-то скажет: «Жить ради жизни».
Нет, это не для меня, или мы вместе или никак.
Он умер, как и говорил, и не мог
иначе, он умер в тот день, когда ее не стало…Он никогда бы не женился. А ты
можешь себе представить, что он когда-нибудь устал ждать ее от Джеральда? Я не
могу и правильно, время ничего не может сделать с настоящей любовью. Их история
закончилась счастливо, они вместе теперь навсегда и их оберегает, и любит
Создатель. Такой должна быть настоящая любовь, неземной, нечеловеческой,
душевной, божественной. Это то, что заслуживает высокого имени «любовь».
Остальное суета, мелочная, пустая жизнь, любовь парит над ней и смеется над
глупыми людьми, боящимися впустить ее в свое сердце или недостаточно сильными
для нее. Мэгги была права. Кем она останется для них? Женой богатого
аристократа, портретом в гостиной, именем в фамильном древе, женщиной трагически
погибшей на праздновании годовщины своей свадьбы. Вот что останется от нее.
Нее! Мэгги! Да такой женщины земля больше никогда не увидит. Она оказалась
слишком прекрасной для земли. И никто. Понимаешь, Том? Никто, никогда, не
узнает о этой великой любви. Пройдут века и люди опять не поверят, что такое
бывает на свете, что могут двое любить друг друга так как никто другой. Как
жаль. Мне бы так хотелось, чтобы все узнали о бессмертной любви. Она достойна
преклонения и вечности, я первая преклоняюсь перед ней, перед ее чистотой.
На земле вообще не бывает ничего чистого. Все
очень быстро пачкается, ступая по ней, и земля просто не принимает, отталкивает
слишком чистых, не желающих слиться с ее грязью. Сначала им очень трудно идти
по ней, потом невыносимо и в конце концов их натуры не выдерживают, не могут
больше касаться ее, и улетают. Слишком уж чистой была Мэгги, и Майкл, и их
любовь. Выбор покинуть землю или увязнуть в грязи для них был очевиден. Они
сделали его, и я рада, потому что у меня еще остается надежда на что-то святое,
которая и так умирает с каждым шагом моим по земле. Пусть лучше я скажу «были»,
но чистыми, чем есть, но как все. Возможно, тебе это покажется эгоистичным,
возможно ты подумаешь, что я превращаю их в икону, но это не так. Да, мой девиз
не так уж и светел, он призывает к очищению трудному и жестокому, что ж,
простите… Но может быть, кто-нибудь, когда-нибудь, поймет меня.
— Энни, но как нам жить теперь? Я
понял, что все потеряно окончательно.