— Ты зачем-то хотел меня видеть. Мы
не встречались уже год и…, наверное, нам это и не нужно.
Он толком не мог объяснить причину
этой встречи, только его желание увидеть ее и потому не сразу нашелся, что
ответить. И просто не ожидал, что она будет так отстраненно удивлена этому
свиданию и даже хоть немного не будет ему рада, ведь действительно они не
видели друг друга год. Такого он, не ожидал, всего, что угодно, но не
равнодушия, а ведь они были так близки всего год назад. Он не сразу нашел, что
ответить.
— Я давно не видел тебя в обществе.
Ты никуда не выезжаешь?
— Да, провожу все время в
одиночестве, мне так легче.
— Не знаю случая, чтобы одиночество могло
кого-нибудь излечить.
— Нет, ты не прав. По крайней мере
насчет меня. Я одна и не вижу изменений жизни, словно все также, как было при
них, бег времени не касается меня.
— А мне легче в суете, тогда я не чувствую
одиночества.
— Я просто не могу видеть всех этих людей, мне
становиться так горько, ведь я готова, променять их всех до одного на двоих,
тех, которых я действительно желаю видеть. Я не понимаю, какой толк мне быть с
ними, если никто из них мне не дорог. Почему мы проводим свою жизнь среди
чужих, а близкие, родные самые ценные, где-то далеко? Почему? Я стою посреди
суеты и веселья и смотрю в даль и так горько, вокруг много людей, но я хочу
видеть только Мэгги и только Майкла. Что бы я ни дала за это, что бы ни дала!!!
— Энн, — неуверенным голосом перебил он.
Золотые лучики дрогнули на ее
ресницах.
— Энн, я позвал, чтобы сказать… — не
давались ему эти слова, — Майкл умер, от лихорадки в Алжире.
Тихо волны реки проводили звуки
горечи.
Она замолчала и крепко сжала руками
перила, сдерживая заблестевшие слезы. Через время она продолжила.
— Я знала, что он не вернется… Он
сказал мне в день, когда умерла Мэгги.
Том подумал, что тоже знал, но надеялся до конца, надеялся на что-то,
как надеется сейчас.
— Вот поэтому я все время одна, чтоб
не видеть насмешки этой жизни, слишком уж это тяжело. И самая большая боль даже
не из-за того, что их не стало. Так и должно было быть, это единственное
правило, если нет Мэгги, нет и Майкла, а если бы погиб он, не стало бы ее. В
этом заключается любовь, настоящая любовь, которая только может быть в этом
мире, их души связаны и вместе навсегда. Ты можешь представить — Ромео и
Джульетта не умерли, а только один и у другого были семья, дети, просто жизнь?
Для меня это гораздо страшнее, чем смерть,
смерть души в живом теле отвратительна. А когда они умерли вместе — это любовь.