- Сука,- первым на него бросились Максим и Глеб.
Его повалили на ковролин и стали бить, каждый хотел внести свою лепту и
ударить, лучше по лицу, как он смел над ними издеваться.
- Стойте, что ж вы делаете?- разъярённой фурией на них налетела Леночка,-
отойдите от него, козлы, как вы можете, из-за еды.
Народ отпрянул от лежащего на полу и закрывающего голову руками
Артёмчика. Тело его содрогалось от рыданий, опрокинутая бутылка «Кока колы»
валялась рядом, из неё толчками выливался и пенился напиток, на ковролине
разрасталось тёмное пятно. Между Артёмом и толпой стояла Лена и держала в руках
дырокол, ничего тяжелее у неё на столе не нашлось:
- Отошли от него, ты как?
- Гады, гады,- Артёмчик рыдал.
- Пойдём, маленький,- она помогла ему подняться, повела в туалет,- пойдём,
умоемся.
Забавно было смотреть, как невысокая Лена помогает идти здоровому, толстому
Артёму в залитых «Кока колой» штанах, но все смотрели на еду, которая осталась
на столе. Первым подошёл и взял кусок курицы и кусок хлеба Константин Эрикович,
вторым Петр Алексеевич, потом бросились остальные, быстро расхватали остатки.
Лена помогла умыться Артёмы, у него была разбита нижняя губа и синяки под
обоими глазами, видно первый удар пришёлся по переносице. Она намочила холодной
водой тряпку , которой, по всей видимости мыли умывальник.
- На, приложи к переносице.
- Гады, гады, всё маме расскажу,- рыдал Артём.
- Всё, успокойся, будь мужиком,- сказала Лена и вышла в коридор.
Внезапно в офисе погас свет. В темноте, в свете экранов телефонов и
мониторов ноутбуков ходили жующие и пахнущие курицей тени. Лена прошла на своё
рабочее место за стойку, опустила кресло до уровня двух стульев, которые стояли
для посетителей, вытянула на них ноги. Набрала мужа:
- Привет, кушайте и ложитесь без меня, как Димка? Нет, всё нормально, в офисе,
приеду, расскажу, сейчас не могу, если раньше освобожусь, то приеду на такси.
Нет нельзя, - повысила она голос,- всё целую, люблю обоих.
Она опустила спинку стула и попыталась лечь, получилось не очень удобно, юбка
задралась, попыталась поправить – отъехало кресло, чуть не упала, чёрт бы
побрал этот дресс код, кто его придумал. Она пробовала и так и эдак, в
результате, как – то устроилась, закрыла глаза.
Всё у неё складывалось в жизни неплохо. Родилась и выросла в небольшом
городке, который построили после войны вместе с химкомбинатом. Папа был инженер
на этом самом комбинате, мама - заведующая детским садиком. В Советское время
тем, кто работал на производстве, давали квартиры, сюда ехали не только
специалисты ИТР, но и бывшие зэки, на «химию» брали всех, несмотря на
прошлое, приезжали, устраивались в общаге, потом привозили семью, получали
квартиры. Во дворе не было разницы, сын ты инженера-интеллигента или сын
слесаря-зэка. С детства Лена умела постоять за себя, вернее за себя и за свою
лучшую подругу Оксанку. Оксанка была красавицей, блондинка с огромными голубыми
глазками, кукольным личиком и стройной фигуркой. Все пацаны двора хотели с ней
дружить, соответствующим образом привлечь внимание, ударить, толкнуть, зажать
возле «грибка» в песочнице, но так же они боялись пухленькую, крепкую Лену,
которая могла не только отвесить плюху, но и красиво, по-взрослому послать по
«матери». Рядом с песочницей стоял стол , где после смены мужики забивали козла
в домино или играли в карты.