- Пошла прочь отсюда, пьяница. – выталкивает её взашей хозяйка, но уже довольно поздно.
Возмутившись полным игнорированием своей персоны, пьянчужка смахивает со стола чашечку с дымящимся кофе прямо мне на брюки. Не столько больно, сколько неожиданно… и больно.
- Ёб, твою… - выдаю я на автомате и осекаюсь.
Не верьте фильмам, где матёрые тренированные разведчики, во время допросов или максимальных нервных стрессов, даже инстинктивно, матерятся на языке своего персонажа по легенде. Чушня. Русский мат – явление, даже не культурное, а подсознательное.
В общем, осёкся я поздно. Подняв голову, я взглядом встретился с крайне заинтересованными глазками той самой молодой особы, которая зашла в кафе поужинать и которую звали детектив Борская…
- ЦРУ, значит? – поинтересовалась она тоном, которым детей уличают во лжи.
- А я этого и не утверждал. – откровенно съехидничал я.
Всё было плохо от слова «очень». Трогать девчонку было нельзя – слишком очевидна взаимосвязь, да, ещё и полицейский. Навешать новой лапши на уши не выйдет – дважды за день такой фокус проходит только с клиническими идиотами. Придётся договариваться.
- Я присяду? – скорее, приличия ради, спросила она, усаживаясь за мой столик.
- Располагайтесь, – так же, ради приличия ответил я. – Полагаю, Вы тоже решили сегодня не готовить? Выбрали уже что-нибудь?
- Повторите заказ молодого человека. – обратилась детектив к хозяйке кафетерия. – Он платит.
Я лишь кивнул в знак согласия, давая хозяйке понять, что нелепости не случиться. И от всей души оценил это милую беспардонную наглость.
- Если я не получу внятных ответов, то, хотя бы, получу ужин. – улыбнулась детектив. – Меня зовут Джин.
- Евгения… - протянул я задумчиво. – А меня И…
Я оборвался буквально на долю секунды, но она заметила. Это было глупо. Очень глупо.