Вдовица Прасковья, неожиданно для себя получает приглашение выйти замуж за купца Фрола Лукича, который давно в нее влюблен. Дав согласие на брак они объединяются в две семьи. Торговые дела призывают Фрола снарядить корабли и отправиться в плавание. Буря вынуждает команду высадится на берег, где попадает в рабство.
-Хорошо, дядя Фрол. Глава двенадцатая Утром следующего дня их повели на каменоломню, где из белого известняка делали кирпичи и стаскивали в кучу. Из больших плит местный камнерез выбивал замысловатые узоры для нового дома Джафара. Солнце палило нещадно, обжигая мокрые от пота спины. Обмотав головы рубашками, Фрол и Владимир работали вместе, перетаскивая камни поближе к камнетесам. Рядом с ними работали уже знакомые Богдан и Остап. Остап – коренастый, высокого роста, с чубом на гладко выбритой голове. Силы немереной, с легкостью ворочал камни, таская их к месту работы камнетесов. Шестеро стражников следуя за ним по пятам, заставляли его брать камни поменьше. Когда пленники сели обедать, Фрол поинтересовался, отчего за Остапом следуют стражники. Остап улыбнулся, сверкнув ровными белыми зубами. -Так они боятся, что я какую - нибудь глыбину на кого-нибудь сброшу и сбегу. Был среди нас поляк, дядька Вацлава, брат Богдана, тоже силищи немереной, так он плитой четырех охранников задавил. Тоже все о побеге мечтал. Теперь на воротах стервятники его клюют. Фрол вспомнил ворота, через которые они проходили утром. Стая стервятников, рассевшись на стене, ждали своей очереди, чтобы поживиться останками распятого скелета. Сверху над распятым трупом были вбиты колья, на которых торчали отрубленные головы. Мужики, глядя на эти устрашения, перекрестились
Прошла неделя, как они трудились на каменоломне. Только однажды Джафар приехал посмотреть, как продвигается работа. Как всегда его сопровождала дюжина охранников, среди них был и Вацлав. Увидев отца, он изменился в лице. Богдан, почувствовав пристальный взгляд, повернулся и встретился со взглядом сына. Боль и гнев исказили его черты. Он крепко сжал руки в кулаки. Джафар довольно улыбаясь, прохаживался среди пленников, осматривая их труд. Вдруг Вацлав выхватил нож, который висел у него на поясе и с криком, - Прости отец! – перерезал себе горло. Алая кровь фонтаном брызнула на белые камни. Богдан, побледнев, бросился к умирающему сыну. -Сынка, кровиночка моя, - шептал он, стараясь зажать рану на шее сына.