Думанье, представление о чем в мыслях.
Мысль.
1) Воображение; представление в уме предмет какого на рассуждение.
Острые, высокие мысли. Простая, обыкновенная мысль. Выражать свои мысли. 2) Мнение. 3) Намерение, предприятие...
Мысленный. Умственный,
воображаемый. Мысленный взор. Мысленное око. Ум... ” [т. 4, с. 362/365].
Здесь дается набор тавтологических
определений, т. е.
определения одних слов-понятий через лексически
близкие им понятия или синонимы: мышление, думанье (определяется в другом месте словаря как “размышление,
соображение, вспоминание, разбирательство в уме”), умствование, мнение, суждение, представление (“воображение,
приведение на мысль”), соображение,
воображение. О сущности этих умственных процессов ничего не сообщается. Единственно
отмечается, что они присущи душе человека, т. е. выполняются именно душой, а не
телом. Где находится в теле человека эта самая душа и как она взаимодействует с
телом, об этом ничего не говорится. Древние народы помещали душу обычно
в сердце или печень (предсказания судьбы
человека по печени жертвенных животных как носителей божественного предвидения были
развиты в Древней Месопотамии), ибо о назначении головного мозга как центра
управления человеческим организмом им
было неведомо (в частности, древние
египтяне при мумификации усопшего и подготовки его души к загробной жизни
сохраняли его сердце и некоторые другие внутренние органы, но выбрасывали мозг
как ненужную вещь) [4].
Даже в русской философии XVIII века многие религиозные философы, в
частности, малороссийский, украинский поэт, музыкант, педагог и странствующий философ
Григорий
Сковорода (1722-94; его сочинения
распространялись в рукописях и были опубликованы лишь после его смерти; в
философских диалогах и трактатах библейской направленности развивал идею смысла
существования человека ради самопознания в себе божественного начала), были сторонниками древней идеи воплощения души и разума человека в его сердце – средоточии духовной
жизни и самопознания человека. Сковорода определял душу – “самую эссенцию человека”
- как “глубокое сердце”. Он говорил: “Истинный человек есть сердце в
человеке”. Сердце было для него не физиологическим органом тела, а “неограниченной
бездной мыслей” и символом “истинной”, “божественной” сущности
человека. Мистическая идея сердца как центра духовной жизни человека позже, в XIX веке, оформилась в целое
идеалистическое направление – “философию сердца” [11].
Но вернемся к словарю. О
материи и материальном, в противовес понятиям души и духовного, словарь
сообщает очень скупо: “МАТЕРИЯ.