Наверное, была
виновата «сиська» пива «двадвадцатьпять», которой Гера запивал лекарство,
игнорируя минеральную воду, которая стояла в гримёрке. Барабанщик тоже не
успел, поэтому подстраивался по ходу фонограммы, его мозг, отравленный двумя
«сиськами», запоздало реагировал на внешние раздражители. Гитарист и басист,
испуганно глядя то в зал, то куда-то вбок, за кулисы, рулили свои партии. Гера
топал ногой, периодически выбрасывая в зал правую руку, то ли в фашистском
приветствии, то ли изображая Владимира Ильича. Пару раз попытался крутануться
на месте, поднимал стойку. Гитарист и басист стали спина к спине и что-то
изображая на струнах, наверное, соло, чуть не упали на спины, но зацепились
плечами, так и «доиграли» песню, боясь лишний раз пошевелиться. Гера во время соло бросил микрофон и
попытался сделать кувырок через голову, который плохо удался, слова уже
зазвучали, а он пытался подняться с пола. В итоге поднялся, «допел» и снова
упал. Зал молчал. Гитарист и басист быстро вытащили шнуры из «комбиков»,
подхватили под руки своего лидера и потащили его за кулисы, как раненого
солдата. За кулисами стоял Васисуарий:
- Козёл, - тихо прошипел он, - чтоб ноги твоей больше…
- Кто козёл? Я козёл? Ты, пидор штопанный, за базар
ответишь? - закричал Гера в негодовании, пытаясь стоять прямо, но пиво с коньяком,
известные в народе, как коктейль «Бурый медведь», клонило к полу, шептало,
убаюкивало. - Да я известный рок-музыкант, да я такие песни пишу, да сам Костя Кинчев, послушав мои песни,
сказал: «Гера, в России только два рок-музыканта - ты и я!» Понял? Да я вас пидорасов ненавижу, везде
вы - и в телеке, и в радио, суки…
Его хриплый голос отчетливо был слышан в зале, поэтому
звукорежиссёр включил песню Стаса Михайлова, а Гера сел в углу и заплакал.
Васисуарий махнул
рукой на другую сторону закулисья и оттуда вышли Лев Давыдович и Серж.
Песня прервалась где-то посередине куплета, даже посередине
слова.
- Здравствуйте, мои дорогие жители Сливска,- сказал Лев
Давыдович, как всегда безупречно одетый в серый костюм, с неизменным шёлковым
платком на шее.
- Здравствуйте, телезрители нашего канала, - по-московски
растягивая гласные проблеял Серж, одетый в перламутрово-зелёную рубашку,
пурпурный кургузый пиджачок, ставший модным благодаря ведущим «Камеди», голубые
джинсы, протёртые и порванные по моде, и жёлто-золотые кроссовки.
- Мы начинаем ток-шоу, посвящённое новому шоу на нашем
канале «Разведёнка», - продолжил Добин.
- Итак, участники, которые прошли кастинг, сегодня предстанут в этом зале, - тонкое лицо Сержа,
обрамлённое недельной щетиной светилось от счастья.
Надо сказать, что на щетине, вернее на бороде, настоял
Васисуарий, чтобы предать лицу Сержа мужественности. Сам Серж хотел выйти на передачу с накрашенными
губами и глазами. После двадцатиминутной ссоры Васисуарий настоял на своём. Но
борода за неделю так и не отросла, а лицо покрылось щетиной, которая
мужественности не прибавляла, а наоборот, умаляла. Серж стал похож на
зарубежного (ную) певца (ицу) Кончиту Вюрст, особенно в своём ярком наряде и с
длинными завитыми волосами.
- Двое кандидатов уже сошли с дистанции в борьбе за сердце
прекрасной красавицы и призом в 50 тысяч рублей.
- Это Карен Вазильянц и Сергей Афанасьевич Кумачёв, -
прокричал Серж.
- Они оба в зале и чуть попозже назовут нам причины, почему
они не смогут учавствовать в шоу. Да, мой соведущий забыл ещё и про приз для
финалистов, любая техника на выбор от сети магазинов «Барс+» - можно выбрать
телевизор, холодильник или стиральную машину,- подхватил его Добин.
- Также нашими спонсорами являются фабрика ДСП, швейная
фабрика, сеть салонов «Нимфа», сеть кафе «У Армена», «У Карена», «У Сурена» и «У
дяди Гагика» семьи Вазильянц и другие , постеры которых вы видите на экране, -
лыбился в камеру Серж, показывая за спину, где висели банеры спонсоров.
Сидящие в первых
рядах представители спонсоров заулыбались в камеры и закивали головами.
- Ита-а-а-к, представляем вам участников нашего шоу, сейчас
их шесть человек, но к концу вечера одна из участниц, за которую проголосовали
зрители, выберет из них пятерых достойных, которые будут бороться за её руку и
сердце, - вещал Лев Давыдович.