Следователи не пропустили ни сантиметра, тщательно
осматривая помещение. Брали смывы со всех обнаруженных пятен, отпечатки пальцев
с посуды, мебели, с ручек дверей, взяли зубную щётку Арины, футболку, в
которой, как сказал Эрик, она ходила дома. В кармане летней куртки Эрика нашли
крошки растительного производства, в сумке капсулу с рассыпанным содержимым,
под кроватью валялся шприц, в прихожей разбросанные женские туфли, ещё один
шприц и на тумбочке телефон Арины.
«Неплохо. Что-то наш фигурант спокоен, не печалится об убитом отце, о
погибшей мачехе, о пропавшей невесте», – подумал сыщик.
Эрик сидел безучастный к происходящему. Александр Анатольевич отпустил понятых.
– Господин Штейн, вы понимаете, что пока мы не найдём того, кто подменил
Ольге лекарство на яд, пока не найдём убийцу вашего отца и Арину Малиновскую,
вам нельзя покидать Петербург? Согласно статьи сто два уголовно-процессуального
кодекса России я вынужден взять с вас подписку о невыезде до окончания
следствия. Будьте всегда на связи.
Александр Анатольевич понимал, что отсутствие алиби не даёт ему право
арестовать Эрика. У полковника пока не было улик.
– Меня подозревают?
– Работа у нас такая – всех подозревать, всех проверять.
У Лаврухина зазвонил телефон:
– На пятнадцать часов назначена встреча с Красновыми Русланой Юрьевной и
Еленой Николаевной.
– Понял. Добро.
Александр Анатольевич протёр лицо рукой, устало вздохнул, посмотрел на
безразличного жениха.
«М-да, нет печали ни в глазах, ни в голосе, ни в поведении».
– Вот что, я попрошу вас проехать со мной в отдел. Подписать показания, подписку
о невыезде и мы должны взять у вас отпечатки пальцев.
– Зачем? – удивился Эрик.
– Чтобы определить, какие отпечатки в вашей квартире ваши, а какие Арины, –
устало произнёс полковник.
Эрик собрался и вместе с Александром Анатольевичем вышел из квартиры.
«Так. Что мы имеем? Результаты экспертизы вещдоков будут завтра. Надо
сделать анализ на наркотики у Эрика и ДНК. У Ольги тоже. У всех фигурантов тоже
взять тест на ДНК. Надоели мне их тайны Мадрицкого двора».
По дороге в управление Лаврухин набрал номер лаборатории.
– Душа моя, это Лаврухин.