Ольга у Натальи.
– Мы с мужем из-за
проверки в клинике смогли приехать только сейчас. Я много думала, а потом я
решила, что мне и самой не помешают деньги. Я делала запрос о родителях, мне пришёл ответ: они выехали из Питера в
другую страну. Куда? Они бросили меня. Отказались. Ничего не оставили. Почему?
Где наша дача с моей «Хондой», где квартира? Почему не оставили никаких следов?
Я решила найти детей, понять, нужна ли им. Я хочу остаться в Питере. Продать
часть акций, купить квартиру и жить на проценты. Я не могу остаться с мужем. Я
уже переговорила с нашим юристом и попросила подготовить документы на продажу
акций. Как только закончится проверка, я продам их и в Мюнхен не вернусь.
– Муж знает об этом?
– Нет, – покачала головой Ольга.
Она
сидела на диване в маленьком кабинете Бухгалтера, который примостился на столе.
Ольге вспомнилось, как он отчитывал её за тот прыжок через автомобиль. Она
тогда так же сидела на диване, сжавшись в комок, и боялась только одного, что
её вышвырнут из клуба. Бухгалтер не выбирал слов, он материл её, угрожая всеми
карами, какие мог придумать в тот момент. В кабинет заглянул кто-то из молодых
байкеров:
–
Президент, не убивай девку, попросил он.
Бухгалтер
расхохотался и Ольгу оставили в клубе.
Женщина
закончила рассказ о своей жизни. Бухгалтер улыбнулся и спросил:
–
А помнишь, как я материл тебя после твоего фокуса? Мне тогда за этот твой
прыжок сильно досталось. Нас вообще хотели снять с фестиваля.
–
Помню. Я только что вспомнила об этом.
–
Да… Было время…
Они
долго молча курили.
–
Старая любовь не ржавеет, – уронил президент. – Вернуться в Питер? Зачем тебе
всё это? Прошлого не вернуть. Черномора нет. Дети выросли без тебя.