Судя по тому, как
ты выглядишь, ты неплохо жила. Уезжай. Не тревожь никого, – тихим ровным
немного хриплым голосом, без эмоций говорил хозяин.
– Я имею право
увидеть их, – возразила Ольга.
– Право? О каких
правах ты говоришь? Зачем? Растревожить? Чтобы не ты одна переживала? Чтобы
рассказать им, кто виноват в смерти их отцов? Ты достаточно боли принесла всем.
Уезжай! – Вадим Васильевич повысил голос.
– Я не виновата!
Не хотите помочь, я сама найду их! – отчаянно выкрикнула Ольга. – Я хочу
остаться в Питере, купить квартиру, помочь девочкам…У меня тоже никого не
осталось.
Мужчина
усмехнулся. Ничто не выдавало его волнения кроме побелевших костяшек на пальцах
от сжатых кулаков и прищуренных глаз.
– Эрик уже нашёл
Арину! – выставила она последний аргумент. – У меня есть деньги!
Вадим молча
усмехался, сжимая и разжимая кулаки. Ольга нервничала, у неё разболелась
голова. Она прижала пальцы к вискам, сжимая их.
– Можно воды? –
попросила женщина.
Хозяин встал и
налил ей стакан воды. Ольга достала из сумочки флакон с таблетками. Приняв
капсулу, она посидела немного, глядя на Вадима Васильевича.
– Приступы? Как
часто принимаешь таблетки?
– Курсами. Вот
эта уже заканчивается, потом перерыв. И опять сначала.
– Помогает?
– Боль снимает...
И только.
– Жаль, нет
таблетки для забвения, – словно себе бросил Вадим Васильевич.
– Не знаешь, что
лучше – забыть или вспомнить. Можно мне пройтись по квартире, – неуверенно
спросила Ольга.
– Можно, –
мужчина не шелохнулся.
Ольга встала и
вышла из кухни. Хозяин взял флакон, повертел в руках, читая название, заглянул
внутрь, на дне флакона лежало три капсулы, он поставил пузырёк рядом с сумочкой
Ольги.
«Она хочет
остаться… Ходить по улицам, где уже никогда не ступит нога сына, – от одной
мысли, что Ольга будет здесь жить, у Вадима вырвался стон, он заскрипел зубами.
– Надо было у Ляли забрать пистолет.