Как будто было две
Ольги – та, прошлая, бесшабашная байкерша, безумно любившая его сына и нынешняя
– тихая, потерявшая интерес к жизни. Когда она очнулась в клинике и пыталась вспомнить
прошлое, женщина ещё жила надеждой. Потом она отчаянно боролась с физической и
душевной болью. Вместе с тем, как срастались кости, восстанавливалось тело,
приходило и принятие случившейся потери памяти. После выздоровления начались
поиски себя, но Рональд убедил её, что в Питере ей делать нечего, у неё никого
не осталось, времени прошло очень много, квартиры нет, жить негде, работать
тоже. Он влюбился в неё, красиво ухаживал, и Ольга решила начать жить сначала,
без прошлого, которого она не помнила. Там была пустота, чернота с какими-то
неясными проблесками, которые никак не складывались в картинки. Ольга понимала,
что возле неё были родители, друзья, возможно любимый, но это всё было при
рассуждении и из области предположений. Никто не искал её. А она не знала кого
искать.
«Так зачем же я
пришла?» – спросила себя женщина.
– Простите меня,
– тихо произнесла она. – Я только недавно вспомнила свою прошлую жизнь. Я сразу
приехала. Вы же знаете, я стреляла не в Черномора! Я стреляла в Ведьму.
Ольге хотелось
оправдаться в его глазах. Вадим Васильевич сидел, положив руки на стол. Она
видела, как сжимаются и разжимаются его кулаки. Ольга похолодела. Его молчание
было красноречивее слов. Она слышала его мысли, по спине пробежала холодная
струйка пота. Лоб под чёлкой моментально увлажнился. Ольга сделала попытку
найти сочувствие:
– У меня тут
остались дочери… Я хочу их найти. Бухгалтер сказал, что вы знаете Руслану, вы
привели её в клуб. Она с вами живёт или с…
– Тебя не было
двадцать с лишним лет, – перебил Вадим Васильевич. – Девочки выросли. Ты им не
нужна. Для них ты умерла. Незачем тревожить пошлое. Тебя нет.