Горло сдавил спазм, глаза защипало.
Она заставила себя подняться на третий этаж. Дверь всё та же массивная,
деревянная, одна половина приоткрыта. Женщина потянула за ручку открывая дверь
шире, зашла в просторный холл. Ничего не изменилось. Ольга потопталась возле
двери, не зная, куда идти.
– Проходи, –
послышался хриплый голос.
Ольга неуверенно
пошла на голос. Она помнила, где находится кухня. Она теперь всё помнила, кроме
аварии и месяца без памяти на обезболивающих препаратах. Надо было пройти холл
мимо двух дверей напротив друг друга, прошла ещё одну дверь и повернула налево.
В большой кухне-столовой за столом сидел Вадим Васильевич.
«Постарел. Весь
седой. Глаза не горят, как раньше. Похоже, Вадим Васильевич живёт один. Не
чувствуется женской руки», – подумала Ольга, обводя взглядом помещение и
мужчину за столом.
Всё казалось чужим, хотя ничего не изменилось.
Ощущения, что она вернулась домой не было. Отец Черномора смотрел на неё
холодно.
Ольга выглядела
растерянной. В джинсах и белой рубашке она казалась молодой, на миг Лис
подумал, вот сейчас за её спиной появится сын и бросит весело:
– Отец,
знакомься, моя жена.
А он ответит
сыну:
– Заводя женщину сначала нужно
проверить - есть ли у неё тормоза.
Игорь
засмеётся и скажет:
– Её тормоза
– это я и Руслана, – он поднимет над Ольгой маленький свёрток, перетянутый
розовой лентой.
Вадим Васильевич
стиснул зубы и прикрыл глаза. Видение рассыпалось.
– Здравствуйте,
– поздоровалась Ольга.
Хозяин кивнул на
табуретку, она села.
– Зачем пришла?
Зачем она
пришла? Ольга и сама не знала – зачем. Прошлого не вернуть.