Ольга собиралась
с силами, встреча с Наташкой не так представлялась ей. Она поехала по знакомому
адресу, где жила с Черномором. Женщина вспомнила всю свою прошлую жизнь.
«Президент
обрадовался, а Наташка так и не простила меня. За что? За смерть Черномора или
за то, что он выбрал меня?»
Но дочерей она
всё равно увидит, какие бы препятствия ей не строили. Пусть её не любят, но это
её дети. Она встретится с ними, чего бы ей это ни стоило. Найдёт их, увидит,
поговорит. Пусть они сами скажут ей, что она им не нужна.
Ольга зашла в
знакомый двор-колодец. Здесь даже запахи были те же, как много лет назад. Пахло
застоявшейся пылью, немного сыростью из углов, никогда не видевших солнца,
кто-то готовил обед. Вон там, в углу Черномор оставлял свой байк, потом Ольга
ставила свой рядом. Теперь угол был занят «Ямахой».
«Чья «Ямаха»?
Лиса? – подумала Ольга.
Она медленно
пересекла двор и подошла к подъезду. Провела рукой по двери.
«Раньше стояла
деревянная, выкрашенная коричневой краской с железной скобкой ручки», –подумала
женщина.
Ольга набрала
номер квартиры, послышался резкий звонок и вздрогнула. Звонки шли долго,
наконец ей ответили:
– Кто?
Голос знакомый, мурашки
пробежали по телу.
«Может быть, он
тоже выжил? – пробежала шальная мысль.
Страх и
нерешительность охватили Ольгу. Она откашлялась и ответила:
– Ольга.
На том конце
долго молчали. Женщина уже успела успокоиться и подумала, что ей не откроют.
Она повернулась к двери спиной, собираясь уйти, как домофон запищал, открывая
проход в прошлое. Ольга медленно открыла дверь в парадное, зашла в полутёмное
помещение. Тот же кафельный пол, со сколотой возле ступеней плиткой, каменная
широкая лестница, со стёртыми ступенями посередине, витые перила с натёртыми до
блеска деревянными поручнями. Наверху щёлкнул замок открываемой двери. Сердце
Ольги трепыхалось загнанной птицей в груди.