Хотя, эта история очень интересная и загадочная, порой, как мне кажется, даже мифическая, нежели реальная.
Но давайте лучше пройдем в мой кабинет, там нам будет удобнее разговаривать.
Она развернулась
спиной к журналистам и, покачивая бедрами, направилась в соседний зал. Мирча,
оставаясь на месте, сопроводил ее взглядом, акцентируя свое внимание на нижней
части спины, но, увидев безмолвный упрек в глазах Даны, нехотя поплелся за ней.
Они прошли в
маленькую комнатушку, где с трудом можно
было разместиться втроем. Там находился
письменный стол, заваленный старыми папками и два почерневших от времени,
покосившихся стула. По периметру комнаты находились стеллажи, на которых
хранились различные экспонаты, требующие экстренной реставрации. В помещении стоял устойчивый запах архивной
пыли и канцелярского клея. Мирча посмотрел по сторонам в поисках места, где
можно было бы присесть, но, не заметив ничего подходящего, предпочел остаться
стоять на ногах.
- Заранее хочу вас предупредить, что история с этой картой
основана исключительно на легендах и никаких вещественных доказательств ее
существования я не могу вам предоставить. - Начала Хачикян, привычно
расположившись за рабочим столом. Она жестом предложила гостям присесть, не заметив, что в комнате остался единственный свободный стул.
- А нам они и не требуются. – Улыбнулась в ответ Дана,
присаживаясь рядом, и вопросительно посмотрела на Мирчу.
Тот подготовил
камеру и приготовился снимать. В это время Хачикян взглянула на себя в зеркало,
висящее на входной двери, и, поправив прическу, приняла соответствующую позу за
столом.
Сначала Дана
сказала несколько вступительных слов на камеру, а затем, представив Светлану
будущим зрителям, задала ей тот же вопрос относительно карты, который озвучила
несколько минут назад в экспозиционном зале.
Хачикян
улыбнулась в камеру и, скрестив изящные пальчики с акриловыми ноготками в замок,
начала свой рассказ. – Впервые официальное упоминание об этой карте появилось в
1834 году. Тогда, поздним вечером 5 июня 1834 года в храм Святого Креста в Новой Нахичевани, ворвалась
разбойничья группа. Священнослужители, которые уже собирались расходиться по
домам, были повалены на пол и подверглись жестокому избиению. Разбойники
требовали указать место захоронения клада, на что монахи в один в один голос
отвечали, что ничего о нем не знают. На шум прибежал настоятель этого храма
отец Арутюн. Не успев понять, в чем дело, он тут же был зарублен топором одним
из бандитов, хотя по другим источникам его сначала долго пытали и он умер во
время пыток. Разбойникам казалось, что это убийство развяжет язык остальным, но
вместо этого последовало разочарование – Убитый был единственным, кто мог
что-то знать о кладе, так как был последним человеком, посвященным в его тайну.
Это был досадный промах для грабителей. Однако вскоре досада сменилась гневом.
Последовали новые избиения монахов и жестокие пытки. Разбойники выворачивали
напольные плиты, обстукивали стены в подвале храма, перевернули все вверх дном,
но так ничего и не нашли. Через пару часов им поступила весть: от города к
церкви движутся вооруженные люди.