00. Несмотря на свои полномочия руководителя проекта, он не мог принуждать их работать сверх рабочего времени. Сам же оставался и до восьми, а иногда и до девяти вечера…
Активные работы по открытию портала велись квантовыми физиками НИФ’а на протяжении последнего полугода, после того, как были построены Врата. Ни у кого даже не возникло мысли о том, к каким последствиям могут привести такие исследования, как, возможно, не возникало их у ядерщиков, впервые обогативших уран. Да и первые крупные успехи появились у их группы только месяц назад, когда оборудование, отслеживающее изменения пространственно-временного континуума, зафиксировало слабые колебания энерго-поля матрицы… А затем снова недели бесплодных опытов, без какого-либо явного прорыва. Как ни пытались они повторить результат, ничего не выходило. Расшифровка компьютерных логов тоже не внесла особой ясности. В итоге всё было списано на погрешность оборудования и благополучно похоронено в бесчисленных бюрократических отчётах, отправленных дотошным спонсорам проекта.
В этот вечер, Артём Михайлович, как всегда, задержался на работе, чтобы провести ряд дополнительных тестов с энергетическим полем матрицы. Подойдя к пульту управления, он положил папку с документами рядом с компьютером, затем включил терминал и запустил главный контур. То, что называлось Вратами, на самом деле выглядело как кабина самого обыкновенного грузового лифта, опутанного всевозможными проводами и датчиками. Построены Врата были из специального диэлектрического материала, который, впрочем, был необычайно прочным и мог выдерживать приличную нагрузку. Вся конструкция была надёжно закреплена на возвышенном постаменте в центре помещения, а управление осуществлялось из застеклённой комнаты на втором ярусе.
Сначала все шло в штатном режиме. Датчики, завязанные на компьютере, как обычно, ничего не фиксировали. Первые колебания произошли около десяти часов вечера. Ближе к полуночи колебания повторились и многократно усилились. А потом случилось то, что в научной среде принято называть внештатной ситуацией.
Все произошло настолько быстро, что, он вряд ли бы смог сказать определённо, что пошло не так в экспериментальной лаборатории НИИФ после того, как последний, мощный толчок сотряс Врата. В тот момент он находился за приборной панелью, пытаясь стабилизировать силовые контура матрицы. Но как ни старался, он не мог справиться с вышедшем из-под контроля энерго-полем. Пространство вокруг Врат исказилось, закрутилось в энергетическую воронку, и с резким звуком схлопнулось, оставив после себя туманное марево, расцвечиваемое отблесками бушующих электрических молний. В тумане, окутывающем постамент с установленной на нём кабиной портала что-то происходило, учёный отчётливо видел там какое-то движение. Некий сгусток плотной массы двигался к краю его краю, в сторону центра управления. В его сторону.
А потом он увидел эту тварь. Уродливая, бесформенная масса цвета угольной сажи, с рудиментарными отростками, напоминающими щупальца огромного осьминога. Она неуверенно, шаркающе передвигалась на рахитичного вида отростках, которые, судя по всему, являлись её ногами. Похожая на огромную чёрную медузу, она неуклюже приближалась к мостику, ведущему в центр управления, оставляя за собой полосы какой-то грязной слизи. Некоторое время ученный заворожено смотрел на это исчадье ада, словно на плод чьего-то воспалённого воображения, когда вдруг осознал, что тварь, возможно, настроена враждебно, а единственное препятствие между ними – стекло – если и остановит её, то ненадолго.