Светильники были направлены так, что свет
от них бил прямо в лицо подозреваемому и во время всего допроса мешал сконцентрироваться.
Еще одним психологическим воздействием было то, что подозреваемого садили так,
чтобы он был повернут спиной к входу, не имея возможности увидеть входящих.
Наручники, которыми был прикован подозреваемый к стулу, были немного
преднамеренно сдавлены, чтобы металл впивался в кисти рук, причиняя дискомфорт.
Само
помещение представляло собой небольшую комнату, посередине располагался
металлический стол, с двух сторон которого стояли друг напротив друга два
металлических стула, к одному из них и был прикован подозреваемый.
Александр
спокойным шагом обошел
подозреваемого справа, минуя
стол, и присел на второй, свободный, металлический стул. Не спеша он извлек из
папки две фотографии, которые затем положил на гладкую металлическую
поверхность стола и медленно пододвинул в сторону допрашиваемого.
Все
это время Александр не сводил глаз с молодого человека, наблюдая за его
реакцией, всматриваясь и оценивая любую мелочь. Он уже успел заметить, что вид
у него был потрепанный, на лице виднелась пара хорошо выделяющихся гематом, а
на лобной части – недавно возникший шрам, который был на скорую руку обработан
йодом. Скорее всего, потрудились оперативники в момент задержания.
Выдержав
паузу, Александр заговорил спокойным голосом, однако в его тоне ощущалась нотка
презрения к подозреваемому.
–
Ну что, Павел, тебя взяли на месте совершения преступления. При тебе был
обнаружен охотничий нож, – Александр достал из папки фотографию ножа и положил
перед подозреваемым, – а рядом с тобой были обнаружены два мертвых тела. По
заключению экспертизы убиты они были именно этим ножом.
Александр
сделал паузу, продолжая следить за реакцией молодого человека.
–
Павел… Нам будет проще, как и тебе, если ты во всем признаешься и напишешь
чистосердечное признание. Кто знает, может, это смягчит твой приговор и ты
получишь пожизненное, а там смотри – через лет так 40 выйдешь на свободу по
очередной амнистии, еще успеешь и мир посмотреть. Конечно, я бы на твоем месте
спокойно спать не смог после таких вот дел, которые ты натворил, но, может, для
тебя жизнь ничего не стоит и ты будешь спать как младенец, не чувствуя угрызений
совести.
–
Я не совершал этого, – еле слышно прошептал молодой человек.
Откинувшись
на спинку стула и многозначительно прищурившись, Александр усмехнулся, но
продолжил вести диалог спокойным тоном.
–
Хорошо. Предположим. Только предположим, что ты этого не совершал. Тогда кто
это сделал?
Александр
перевернул страничку в деле, после чего устремил взгляд на растерянного
худощавого парня, сидевшего перед ним, склонив голову.
–
Павел, ты понимаешь, что людей сажают за решетку даже при меньших уликах, а у
тебя тут целый букет указывающих на тебя, и этого всего достаточно, чтобы тебя
расстрелять. У тебя богатый послужной список, приводы в полицию за наркотики,
осквернение могил, пьяные дебоши. Ты думаешь, после такого тебе кто-то поможет
и все сойдет с рук? Ты был под дозой, в твоей крови нашли запрещенные
препараты, то, что ты не отдавал себе отчет в момент совершения преступления,
не является смягчающим обстоятельством в данном случае. Сейчас на дворе не
начало XXI
века, где с такими, как ты, сюсюкались. Есть свидетель, который видел, как ты
людей резал. И сейчас вопрос стоит не в том, чтобы узнать, виновен ты или не
виновен, а в том, чтобы понять, что с тобой делать: или срок, или смертная
казнь.
Видя,
что молодой человек от волнения начинает подергивать правой ногой, Александр
решил сделать паузу и немного придержать напор, дав возможность парню подумать
и успокоить нервы.