Яростный рык и когти были в трех сантиметрах от его спины. Он
слышал, как когти зверей скреблись о деревянные двери, раздирая ее на щепки.
Всего лишь три сантиметра разделяло смерть и жизнь от встречи.
Волки
царапали дверь острыми когтями, бились об нее мордой, рычали, чуя запах живой
плоти. Они сходили с ума от ярости, которая становилась сильнее с каждой
секундой.
Павел
схватился за стоящий рядом деревянный шкаф и, повалив его на пол, загромоздил
вход так, что теперь ему не нужно было держать ее всем своим весом. Подперев
дверь еще найденными на полу досками, Павел наконец смог отойти от шатающейся
деревянной двери в дальний угол помещения, но не сводил с нее пристального
взгляда, наблюдая и страшась силе, с которой атаковали дикие волки.
Среди
яростного рычания и лязга когтей о деревянную дверь раздался протяжный волчий
вой, после которого постепенно наступила тишина. Лишь несколько волков еще пару
раз проверили прочность двери и обошли дом со всех сторон, подыскивая возможные
бреши в строении. Павел чувствовал, как за деревянной стеной, у которой он
стоял, прохаживался один из диких волков, принюхиваясь и рыча от безысходности.
Волк чуял его, запах свежей плоти, которая, однако, была в недосягаемости.
Поняв, что внутрь попасть они так и не смогут, волки, повинуясь очередному
кличу вожака, отступили.
Может,
они ушли, поняв, что их жертва хорошо спряталась и с ней уже ничего не выйдет,
а может, на время затаились, как истинные охотники, дожидаясь более подходящего
момента для нападения.
Павел
вздохнул с облегчением. Силы, которые недавно появились в момент опасности,
полностью иссякли, и слабость, как молоток, с силой ударила по всему его телу.
Он
больше не мог бороться с невыносимой усталостью, которая вновь, с еще большей
волной накинулась на него. Его тело разрывалось от боли, руки были все в крови,
а одежда, местами порванная, была выпачкана грязью.
Павел
смотрел на свои окровавленные руки, и в его сознание вспышками стали
просачиваться старые воспоминания, в очередной раз унося его в тот самый темный
переулок, в котором он, занеся нож над своей жертвой, был готов в очередной раз
вонзить его в бездыханное тело.
Неожиданно
его ноги пошатнулись, и он обессиленно
рухнул на деревянный, провонявший сыростью пол. Его веки становились с каждой
секундой все
тяжелее,
и последние попытки приоткрыть их закончились неудачей. Глаза сомкнулись, и он
вновь провалился в потаенные
уголки своего сознания, которые с новой силой вырывались наружу.
Сон
вновь перенес
его к темной
улочке, где он склонился над мертвым
телом человека, безжизненно лежавшим на земле.
Картинка,
будто снятая на пленку
видеокамеры, перематывалась обратно с нарастающей скоростью. Множество лиц
вновь и вновь мелькало
перед его глазами. Они плясали вокруг него, завлекая в безмятежное блаженство,
пели и пытались увести в сторону от места, где он стоял.
Луна
продолжала падать на Землю, приближаясь все ближе к ее поверхности. На какое-то мгновение все вдруг взмыло ввысь: машины, люди, животные, грязь, скопившаяся на земле. Не подчиняясь законам
физики, природа как будто насмехалась над всеми философами, ломая их бренный
мир, выстроенный на
цифрах собственного тщеславия.
Луна
приближалась к Земле. Дороги затапливались вышедшей из реки водой, которая
выливалась бурными потоками из близстоящих домов.