Но от этого поимка не становилась проще. Убийство, произошедшее
ночью 22 ноября, запустило ряд событий по принципу «домино», конечную цель
которых она видела в самой корпорации. Кому-то она мешала или кто-то желал ее
скомпрометировать.
Все поисковые работы,
длившиеся уже три недели, ни к каким результатам не привели. Подозреваемый как
будто в землю провалился. Возможно, его уже нет в живых, выжить в лесу при
такой погоде – дело не из легких даже для здорового человека, а возможно, его
кто-то укрывает или он прячется в какой-нибудь заброшенной хижине.
В городе постоянно
ведется сканирование систем безопасности, и компьютер в случае обнаружения
подозреваемого тут же выдаст сигнал о месте его расположения. Но система
сработала лишь пару раз на людях, внешне похожих на подозреваемого.
«Все было впустую», –
думала про себя Светлана. Уже столько дней прошло, а у нее нет ничего
конкретного, что помогло бы сдвинуть дело с мертвой точки. Она всматривалась в
фотографии, а в ее сознании стали мелькать моменты личной жизни, как самой ей
хотелось считать, забытого прошлого.
Мысли Светланы прервал
голос Александра, который подошел к ней с кружками только что приготовленного
кофе.
– Светлана, все же надо
бы взять пару отгулов для передышки, я думаю, Игорь Николаевич будет не против,
он и сам как-то мне говорил, что уже не рад тому, что поручил это дело тебе.
Нашей вины в том, что подозреваемого не могут найти, нет, и сам Игорь
Николаевич признает, если бы не его приказ о транспортировке заключенного, то
не было бы этих бессмысленных жертв и пустой траты времени.
– Спасибо. Но, поверь,
пока я не найду его, спокойно отдохнуть мне все равно не удастся, – сделав
глоток кофе, Светлана добавила: – Я вот все думаю, а что, если парень не
основная цель?
Александр озадаченно
посмотрел на Свету, не скрывая своего легкого удивления в таком предположении.
– Позволь уточнить. Ты
считаешь, что главный фигурант дела – убийца, которого с поличным поймали на
месте преступления, – не является центральной фигурой, на которую стоит
обращать внимание?
– Да, – ответила Светлана,
понимая сарказм в словах Александра. – С самого начала мы по естественным
причинам уделяем свое внимание Павлу, затем улики заставляют нас смотреть в
сторону корпорации. Мы находим почти до смерти обколотого парня, у него находим
улики, указывающие на корпорацию. Одна из жертв является дочкой мэра. И опять
мы возвращаемся в сторону корпорации, ведь мэр был ярым противником
строительства криотюрем на территории республики. Что, кстати, и прекратилось,
как только делу была дана общественная огласка. Затем странное нападение на
охрану и побег подозреваемого. Именно это нападение стало той точкой выброса
информации. Газеты трубят о жертвах и о том, что подозреваемый был накачан
препаратом, разрешенным к применению только в лаборатории «Криодрима».
Некоторые газетчики даже заявляют, что это корпорация наняла наемников, которые
напали на конвой, перевозивший заключенного, чтобы скрыть улики. Зачем все это?
– Возможно… – Александр
думал, что бы ответить Светлане, но она, прервав его размышления, сама взялась
отвечать на свой же вопрос:
– Именно для того,
чтобы мы держали внимание на нем и на нем, – Света встала со стула и, подойдя к
доске с фотографиями, указала пальцем сначала на фотографию подозреваемого, а
затем на фотографию генерального директора «Криодрима». – Мы все это время
считаем Павла центральной фигурой. Теперь просто предположим, что он – первая
кость в домино.