Сергей
развернулся к телевизору, висевшему на стене с противоположной стороны, и стал
внимательно смотреть и слушать, о чем говорит ведущий.
«На
машину, которая перевозила особо опасного преступника, было совершено дерзкое
нападение, в результате которого были убиты все охранники. Преступник скрылся в
неизвестном направлении. По предварительным данным, подозреваемый причастен к
зверскому убийству двух человек в Барановичах. Одной из жертв стала
двадцатилетняя дочь мэра. Также стало известно, что в момент задержания у
подозреваемого был найден пакет с таблетками, на котором выгравирована надпись
латинскими буквами Cryo-Dream».
–
Выключи, – сказал Сергей.
–
Пока тут был Максим Алексеевич, я не переключала телефонные звонки на ваш
аппарат со стороны журналистов, которые осадили нашу линию сразу после этого
новостного блока.
–
Ты все верно сделала. Как-то все быстро развивается.
После
этих слов Сергей погрузился в свои размышления еще глубже. Никогда ранее он не
был настолько не уверен в своих действиях. Паутина неизвестности окутывала его
все сильнее, подводя к неминуемой развязке.
Глава 9
Павел
медленно пробирался сквозь темный лес, изнывая от голода и холода. Верхушки
сосен раскачивались из стороны в сторону, пригибаясь и выпрямляясь, будто волны
в бурю. Ветер срывал с деревьев белый покров недавно выпавшего снега, оголяя черные
сосновые ветви, сквозь которые зловеще просачивался лунный свет, изредка пробивающийся
через темные тучи, гонимые быстрыми потоками северных ветров.
Казалось,
что сосновый лес погрузился в глубокое безмолвие и лишь вой ветра, проносясь
между деревьев, превращался в холодный смех, леденящий своим бездушием и нашептывающий
заплутавшему путнику о бесполезности борьбы и тщетности жизни.
Лицо
Павла обросло мелкой щетиной, которая от застывающего в воздухе собственного
дыхания покрылась белой заледеневшей корочкой. Темная байка с капюшоном, поверх
которой была одета кожаная куртка, потертые летние джинсы на ногах и уже
вымокшие насквозь кроссовки не защищали его от холодного ветра, который, казалось,
усиливался с каждой секундой.
Павел
был готов упасть и прекратить эти нескончаемые муки, раздирающие его тело,
чтобы боль, которая усиливалась с каждым шагом, причиняя ему жуткие страдания,
прекратилась раз и навсегда. Мысли о смерти уже не сильно пугали, они все чаще
проскальзывали в утомившейся голове, и даже если бы на его пути повстречался
голодный хищник, готовый разорвать вымерзшую плоть на куски, он не стал бы
помышлять о побеге, а просто подчинился бы воле судьбы, не издав ни звука. Так
он думал, идя по темному лесу в полном одиночестве.
Однако,
несмотря на все страдания, нечто вело его вперед. Как будто невидимая рука
указывала ему путь, а голос внутри кричал и взывал к борьбе. Бросая вызов
всему, что сковывало Павла, он шел в этом темном, безмолвном и холодном лесу назло
всему.
Прошел
час, минул второй. Небо заволокло тучами, скрыв изредка появлявшийся лунный
свет, погрузив весь лес в кромешный мрак. Идти в темноте было невозможно,
разбросанные повсюду сухие ветви, упавшие от сильных ветров, прогнившие стволы
деревьев преграждали дорогу и мешали двигаться дальше.
Нащупав
руками ближайшее дерево и прижавшись к нему спиной, Павел медленно сполз вниз,
решив немного отдохнуть. Поджав колени и накинув на голову капюшон, он
постарался согреться, растирая замерзшие щеки такими же холодными ладонями.