Но вместо этого Павел
оказался на темной и пустынной улочке, с двух сторон которой возвышались
пятиэтажные дома, а в центре между ними была проложена дорожка из плитки, по
краям которой стояло несколько скамеек, освещенных тусклым светом уличных
светильников.
На одной из скамеек в полном
одиночестве сидел человек в темном плаще, с накинутым на голову капюшоном.
– Ну сколько можно тебя ждать? Мы же
договорились, – вставая со скамейки, сказал мужчина, обращаясь к взволнованному
Павлу.
В следующее мгновение
Павел увидел в руках незнакомца направленный в его сторону пистолет и на
короткий миг сумел разглядеть на запястье вытянутой руки символ в виде римской
цифры три, после чего он в панике поднял глаза выше, надеясь увидеть лицо
незнакомца, скрывавшееся под капюшоном, и посмотреть в его глаза.
– Все закончится тут, – спокойно
выговорил незнакомец, спустив тут же курок.
Раздавшийся выстрел погрузил Павла в
пустующую круговерть, из глубины которой он вновь услышал нежный и ласкающий
слух голос своей бабушки: «Павлуша…»
Приоткрыв глаза, Павел еще некоторое
время лежал тихо на месте, не предпринимая попыток встать. Пустым взглядом он
смотрел перед собой, разглядывая ножку деревянного стола, на которой были
сделаны десятки маленьких засечек, прямых линий, поднимающихся снизу вверх. На
одной из них он словил взглядом карабкающуюся не спеша маленькую мошку,
уверенно поднимающуюся вверх, перебегая из стороны в сторону, словно обходя
невидимые глазу преграды. Переведя взгляд в центр комнаты, он увидел
разбросанные на полу мелкие доски, рядом с которыми лежала перевернутая
кастрюля, в которой раньше была налита питьевая вода.
Попытавшись приподняться, Павел ощутил
тянущую боль в мышцах по всему телу и сильнейшую боль в костях и суставах, от
которой на его глазах проступили слезы.
Встав на колени, он подобрал с пола
кинутый им ранее пистолет и, засунув его за спину, обхватил спинку стула
руками, попытавшись встать на ноги.
Сильная тяжесть в затылке
сопровождалась головной болью, которая уже изрядно надоела Павлу за эти дни. От
злости он развернулся в сторону валявшейся кастрюли и с силой ударил ее ногой
так, что та отлетела прямиком в сторону дальней стенки, а врезавшись, отскочила
и со звоном покатилась по полу.
Осторожно, пытаясь не делать резких
движений, Павел стал продвигаться в сторону выхода. Приложив немного усилий, он
отодвинул ранее приставленный стул от двери и, приоткрыв дверь, вышел на улицу.
Затянувшееся
тучами небо не давало ему возможности хотя бы приблизительно оценить время,
счет которому он потерял после потери сознания.
Осмотревшись по сторонам и
удостоверившись в отсутствии опасности, Павел сделал глубокий вдох холодного и
чистого лесного воздуха, после чего не спеша направился за дом, чтобы осмотреть
лес с обратной стороны хижины.
Остановившись около сарая, Павел
внимательно провел глазами по сторонам, всматриваясь чуть ли не в каждое
дерево, пытаясь удостовериться, что утренняя паника была напрасной.
Все было тихо,
очень тихо.
Сделав шаг назад и собираясь уже
возвращаться в дом, Павел вдруг неожиданно услышал со стороны входной двери
дома звук, который нельзя было спутать в этой идиллии лесного звучания. До его
слуха донесся звук тяжелого кашля.
Павел осторожно выглянул из-за угла
хижины в сторону раздавшегося звука, и его взору предстала картина, которую он
боялся увидеть больше всего: группа людей стояла в метрах четырестах от хижины
и о чем-то переговаривалась, среди них был и тот жирный боров, которого Павел
видел ранее.
– Надо было его застрелить, –
прохрипел жуткий голос за спиной Павла. – Трупом больше, трупом меньше…
Обернувшись, он увидел своего жуткого
надзирателя, который периодически являлся ему. Неужели он и сейчас тут? Нет, это
только сон, и сейчас все закончится. Он проснется и окажется на полу внутри
хижины. Его уже много раз пытались словить во сне и убить, и всегда он
просыпался.
– Сон? – вновь заговорил старик
хриплым голосом. – А выбеги к ним и сдайся, потом мы с тобой снова в камере
посидим и поболтаем о снах.
– Закрой свой рот, – стиснув зубы,
выговорил Павел, наведя на старика дуло пистолета.