Целый день, а может, и дольше, я был кем-то
другим, у меня нет счета времени. И я ничего не помню.
... ... ...
Сегодня утром сумел поспать. Первый
раз за все это время в голове была тишина. Однако этой ночью произошла странная
вещь: я очнулся посреди леса вдали от хижины, хорошо, что на снегу остались мои
следы, по ним я вернулся обратно.
Светлана внимательно вчитывалась в
записи, оставленные Павлом, в которых открывалась ужасная правда того, что ему
становилось все хуже и хуже. И даже если его не настигнет рука правосудия, то,
видимо, жить ему без вмешательства медицинской помощи осталось недолго.
Во дворе раздались мужские голоса, среди
которых она узнала знакомый голос Александра. Мужчина, который оставался с ней
все то время, пока она обследовала дом, находился на улице и нервно выкуривал
сигарету за сигаретой, не вымолвив при этом ни слова.
Выйдя на улицу,
она сразу почувствовала хлынувший ей прямо в лицо прохладный ветерок, принесший
с собой чистый и свежий воздух, который после зловония внутри хижины был на вес
золота.
– Что с ним? – спросила Светлана,
обращаясь к Александру и глядя, как один из бойцов, плечо которого было на
скорую руку перебинтовано, медленно шел рядом с поддерживающим его другим
бойцом в черной маске и двумя автоматами, закинутыми за спину.
– Подозреваемый подстрелил. Хорошо,
что не насмерть, иначе было бы хуже.
– А что с подозреваемым?
– Скрылся. Спрыгнул с обрыва, не знаю,
каким чудом, но он выжил, хотя, видимо, и повредил себе ногу – убегал в сторону
леса прихрамывая. Пара человек пошли в обход, но, пока они спустятся, он уже
уйдет. Сейчас Черноземкин просит дать ему вертолет для поисков, но в любом
случае поиски возобновятся только завтра. А сейчас все силовики ближайших
населенных пунктов подняты на ноги и выставляются блок-посты на дорогах, больше
пока мы ничего сделать не сможем. Рано или поздно его поймают.
Григорий прошел почти в паре метров от
Светланы, не выронив ни слова, и направился к машинам.
– Черноземкин чуть не подстрелил
Раттена, – сказал Александр, после того как Григорий отошел подальше.
– Не нравится мне все это. Особенно
действия Черноземкина, – ответила, провожая взглядом Григория, Светлана.
– А у тебя тут что? – поинтересовался
Александр, не зная, что ответить на подозрительность Светланы.
– Вот, – протягивая записную книжку
Александру, сказала Светлана, – тут Раттен делал свои заметки.
– Что-нибудь интересное нашла?
– Пока только понятно то, что Раттен –
это ходячая пороховая бочка. Он уже не может контролировать себя. А это может
привести к новой череде убийств. Ему нужна срочная госпитализация, думаю, он не
протянет до начала весны, даже если его никто и не подстрелит.
– Что будем делать с хижиной?
– Сюда он уже не вернется, но на
всякий случай оставь тут на пару дней охрану.