В
понедельник, несмотря на сильное недомогание, лейтенанту пришлось подняться с
постели и выйти на работу, потому что произошло очередное убийство. На этот раз
жертвой стал главный городской судья Маркус Грэхем. Кто-то выкачал из него всю
кровь, аккуратно расчленил и для разнообразия устроил полицейским настоящий
квест, разбросав части тела убитого по разным помещениям здания суда.
– Нашли
туловище, лейтенант! – окликнул Фелана один из коронеров. – Уже несут сюда.
При виде
завернутого в пленку обрубка, который внесли на носилках четверо полицейских,
Бейли заметно передернуло.
– Не надо
выкладывать это напоказ, - поспешно распорядился он. – Когда найдете голову,
везите тело сразу в морг, пусть патологоанатомы начинают работать. Охранников
при входе так и не нашли?
– Нет, сэр,
думаю, и не найдем никогда.
– Вот
дерьмо! – не сдержался Бейли. – Завтра прибудет министерская комиссия, а у вас
практически ничего нет. О чем я буду докладывать?
Фелан изо
всех сил пытался не обращать внимания на озноб и сильную головную боль.
– Я отправил
все материалы по вампирским делам в ваш офис, сэр. Поверьте, там есть чем
удивить комиссию.
– Да? Тогда
ладно, - вместо благодарности буркнул комиссар. – Вы неважно выглядите, Фелан,
сходили бы к врачу.
С этими
словами он повернулся и заторопился к выходу, а Райли всерьез задумался о
посещении Вулластонского мемориального госпиталя.
Последние
несколько недель жизнь Кэтрин Вильерс напоминала увлекательное приключение.
Стеклянный дом был не просто жильем повышенной комфортности, он оказался полон
сюрпризов. В просторной гардеробной Кэйт постоянно появлялись новые наряды,
пошитые из неизвестных ей тканей, сногсшибательные драгоценности из камней,
которых не существовало в природе, обувь, явно изготовленная на заказ. Все вещи
были тщательно подобраны по цветам и фасонам, все идеально подходили Кэйт по
размеру, даже платья и комбинезоны, изготовленные, для более позднего срока
беременности, так сказать, на вырост.
Она жила
обычной нормальной жизнью и в то же время, словно видела сон, в котором все
казалось не совсем реальным. Когда бы Кэйт ни возвратилась из больницы, будь то
утро, вечер или поздняя ночь, дома ее всегда ждали ванна с автоматическим
подогревом воды, массажное кресло и накрытый стол. Во всех комнатах появились
разнокалиберные телевизоры, настроенные на ее любимые каналы, музыкальные
центры с роскошной подборкой классической музыки и даже тренажеры, подходящие
для ее теперешнего состояния.
Можно было с
уверенностью сказать, что Кэйт абсолютно ни в чем не нуждалась, кроме общества
собственного мужа. Лукас появлялся дома редко, никогда надолго не задерживался,
тем не менее его ненавязчивое присутствие благотворно действовало на Кэйт. С
ним было удобно, уютно и одновременно очень волнительно. Он являлся постоянно
действующим генератором чувственных флюидов, от которых просто не было
спасения, и доктор Вильерс поневоле задумывалась, действуют они только на нее
или на всех женщин без исключения.
Внезапные перемены в жизни Кэйт почему-то
совсем не обрадовали ее родителей. У них состоялся с дочерью довольно тяжелый
разговор, хотя для открытого недовольства не было никаких объективных причин.