Впитываешь звуки. Весь твой организм пропитан звуками и вздрагивает каждый раз, когда очередное нечто приземляется где-то совсем рядом.
«Это не к нам, это не к нам, это не к нам… » - бубнишь себе под нос словно мантру, чередуя ее со обрывками молитв. Между тем пытаешься понять, далеко падают снаряды или близко, «сюда или отсюда»… Оцениваешь степень угрозы и сам не замечаешь как, зажмурив глаза и прижавшись к стене, стоишь с ребенком на руках и боишься сделать вдох. – Стихло. Слышно только биение сердца. Оно стучит так громко, будто взрывы происходят в нем. Кровь пульсирует с неистовством и безумием. Ты в опасности? Все закончилось? Тишина надолго? Можно выйти?. . – Десятки вопросов сыплются на тебя, а ты продолжаешь неподвижно стоять и слушать, пока испуганный твоим непонятным поведением ребенок, наконец, не вырывается из чрезмерно крепких объятий.
Стихло. Неуверенно выходишь в комнаты и смотришь в окно. Видны столпы дыма. Ждешь звонков от знакомых, кто-то непременно позвонит спросить как ты. Но всякий раз боишься взять трубку телефона, а вдруг дурные новости, вдруг этот дым, этот крах, этот снаряд… коснулся их. Торопишься опередить и звонишь сам, сообщить что ты в порядке. Уже через несколько минут, если конечно есть связь, сдерживаешь слезы, потому что если не твои, то кто-то рядом с ними, по соседству, через дом, где-то в соседнем селе, на другой улице… кто-то из случайных прохожих, какой-то старик, ребенок, гулявший на улице… Кладешь трубку и утешаешь своего – «Стихло. Слава Богу, у нас стихло». Рука тянется за какими-то пилюльками, то ли сердечное, то ли гомеопатия от нервов. Они уже незаметны, но ты понимаешь, что все твои струны на пределе. Надо как-то расслабиться.
Звонишь другу выговориться. Выслушиваешь его сам. Рука снова тянется к каким-то пилюлям. В последние несколько лет сложно найти в Донецке семью, в которой кто-то не был бы болен. И речь даже не о ранениях или увечьях, а так… В каждой семье кто-то не пережил... Инфаркты, инсульты, нервные срывы, онкология… - разум отказывается принимать такую действительность и протестует, дает сбои.
Способы утешения придумываешь самые невероятные. Чтобы снять напряжение готов верить. Уверяешь себя в том, что страдают те, кто не верит, кто отчаялся и разуверился, но ты же – ты веришь! В военном городе верит большинство.