Алхимик является объектом личного
поиска самого алхимика, его Великого Делания, способствующего духовному росту и
перерастанию собственной действительности. Алхимик – это те эффекты, которые с
ним связаны: через них он утверждает свою бытийность и реальность, даже и
сверхреальность. Погружаясь благодаря Великому Деланию в совершенно Иное,
алхимик прекрасно знает, что он ищет – Философский Камень, то есть самого себя,
достигшего полной реализации в качестве алхимика. Алхимик становится Камнем,
когда соль и сера (то есть его собственные тело и дух) соединяются благодаря
действию Нашего Меркурия – ртути (разумной души). Алхимик обретает самого себя
как Философский Камень (то есть порождает нечто в себе, похожее на себя самого)
лишь при условии, что приводит в соответствие свои дух и тело при помощи души –
разума. Здесь алхимик сталкивается с мистерией, явно превосходящей человеческое
измерение. Успех алхимика в Великом Делании связан с тем (и даже прямо
зависит), что он лишь частично принадлежит нашему измерению, а частично –
Иному. Он – мост, связывающий миры, соединяющий в себе различные состояния
Бытия. Как и Камень, алхимик связывает бесконечное и конечное, вечное и
временное. Алхимик работает не для славы или богатства, не ради себя самого, не
ради Прекрасной Дамы (даже если она – Дева Алхимия), а исключительно и только
ради самого Философского Камня, который находит в себе самом, но Ином или
Никаком.
В
человеческой культуре алхимик предстает как таинственная духовная сила.
Повторяя в реторте акт творения мира, он выступает в качестве аналога
Бога-Отца. Человеческое и сверхчеловеческое, божественное объединяются в
алхимике, ибо в своем Великом Делании он реализует божественное и акт создания
Космоса непосредственно. При этом Философский Камень как творение (порождение,
достижение) алхимика представляет аналог Христа – Бога-Сына. Алхимик един с
Камнем в Духе, как триедины Бог-Отец, Бог-Сын и Бог-Дух Святой, исходящий от
них и объединяющий их. «Aurora
Consurgens» гласит:
«Отец ни от кого, Сын – от Отца, Дух Святой от обоих происходит» [Aurora, 2020, c. 75]. Не
случайно, что «Гробница Семирамиды» завершается словами: «И таково внутреннее и
внешнее использование этой великой Тайны, завершенной, для приобретения которой
призывайте Свет Света и с чистым сердцем молитесь о просветлении вашего
понимания, и вы получите его: действуйте благоразумно, давайте помощь бедным,
не злоупотребляйте благословениями Бога, верьте Евангелию и упражняйте себя в
благочестии. Аминь» [Collectanea, 2022, c. 224].
Великое Делание совершается алхимиком на основе его собственных
предчувствий и предвидений, выходящих далеко за пределы рациональности.
Абсолютное знание алхимика позволяет ему увидеть незримые связи протекающих
процессов, недоступные профанам и разного рода «ученым обезьянам». Это делает
алхимика одиночкой, отшельником, поскольку его реакции на невидимые и
иррациональные процессы должны казаться обывателю бессмысленными, безумными и
пугающими.
«Практика
Света» начинается с утверждения: «Истинно, без всякой фальши, Наука Алхимии
истинна и не подлежит осмеянию или презрению, как это делают многие слепые
ослы» [Collectanea, 2022, c. 121]. В «Get
Ha-Shemot» Абулафия пишет, что «ложь – это не что иное как отсутствие
истины. Однако истина всегда поддерживает мир и всегда сохраняется сама в
себе», ибо мир стоит на трех вещах – «на Суде, на Истине и на Мире», о чем
сказано: “…по истине и миролюбно судите у ворот ваших” (Захария, 8: 16)». Абулафия
поясняет: «И известно, что все эти три вещи зависят от истины, как написано: “Вершите
истинный суд” (Зах. , 7:9) и “слов мира и истины” (Есфирь, 9: 30). Это означает,
что слова о мире истинны, а мир всегда будет существовать вместе с истиной,
когда истина будет известна со всех ее сторон».