Мир же «следует за истиной, и
она является его причиной и без нее его невозможно обрести». Поэтому, если
исчезнет истина, то и мир исчезнет вместе с ней [Abulafia, 2007, c. 33].
Алхимия – это удивительное и таинственное слово. Оно само по себе уже наделено
властью: всякий раз, будучи озвученным, оно властно притягивает к себе
внимание. Это власть тайны, которую содержит в себе сама алхимия – как
искусство, как мистерия, как непередаваемый Opus, как личный опыт, который невозможно описать простым языком.
Притягательность и власть алхимии также опираются на чувство вины всего
человечества за ту клевету, которую об алхимии распространяли веками те, кто не
желал увидеть правду или боялся ее обнародования. Алхимия – это стремление не к
золоту, а к некоему экзотическому состоянию космоса, к экзотическому
пространству и к экзотической власти над материей. Алхимия – это экзотическая
Реальность, где все сдвинулось со своих мест. Алхимия не подчиняется законам
нашей реальности; алхимия происходит не из нашей реальности, но из какой-то
Иной Реальности, где действуют иные законы или никакие законы. Эта инаковость
делает алхимию реальной и реальностью. Это реальность не алхимического Опуса, а
алхимии как слова, как понятия и термина. То есть это реальность слова
«алхимия», что и вызывает в обычном человеке мучительный испуг (со всеми
детскими последствиями), отторжение и стремление оклеветать это слово, этот
опыт и эту реальность. На самом деле мир алхимии – это пространство темной материи,
которая является главной и основной, а наш космос является лишь незначительным
и малым дополнением, вторичным придатком к ней.
И
как опыт, и как искусство, и как мировоззрение алхимия основана на своих
собственных принципах, довольно простых и понятных всем, кто потрудится
заглянуть в глубины Великого Делания. Но в самом процессе погружения можно
заблудиться, потеряться или попасть в ловушки, расставленные для профанов
самими алхимиками. Не случайно в «Кратком исследовании Герметического
Искусства» сказано, что «судить об Искусстве, не зная ни его Законов, ни
Фактов, несправедливо и не заслуживает какой-либо похвалы» [Коллекция, Т. 1,
2020, с. 287]. Исследователь, пытающийся проникнуть в тайны алхимии, должен
прежде всего понять и принять мировоззрение самих алхимиков, а не пытаться
привносить в них собственные представления об «историзме» или «психологизме».
Как раз напротив, именно антиисторизм и антипсихологизм (а также антимарксизм и
антиматериализм) должны лежать в основе верного взгляда на алхимию.
Алхимические тексты будут лишены своего фундамента и останутся пустым звуком,
пока в них не будет открыта сокровенная глубина тех ценностей и того
мировоззрения, выражением которых они служат. Кунселл подчеркивает: «Чтобы
понять алхимика-писателя, необходимо отследить его ментальные процессы, войти в
тот же ментальный кругозор» [Councell, 1925, c. 33]. То есть необходимо встать на место алхимика,
глядеть на мир его глазами и понимать космос его умом. Это алхимия в самой
себе. Этого совершенно нет у современных ученых-позитивистов, материалистов и
вчерашних (таковых не бывает) марксистов. Какими бы «странными» или
«ошибочными» не казались утверждения алхимиков, их следует не отвергать, не
критиковать, а принять как отправную точку для понимания всего алхимического
Великого Делания. Если алхимик, описывая трансмутацию, опирается на идею о том,
что Земля плоская, значит и исследователь алхимии, чтобы верно понять идеи и
методы алхимиков, обязан встать на эту точку зрения. Ведь на самом деле
«плоская Земля» лишь указывает на то, что данная стадия Опуса протекает не в
трехмерном, а в двухмерном пространстве.