Каждая реальность имеет свою букву, каждое бытие говорит через свою
букву. Бытие оформляется в букве и через буквенность обретает буквальность.
Буквы – это реальность Бытия и буквальность реальности. Написанная буква
упорядочивает бытие, делает его реальность буквальной. Буквальная реальность –
это значит бытие, преобразованное буквой. Реальность сплетена буквами,
оформлена ими, создана ими и утверждена в Бытии буквально. Названия букв
указывают на природные объекты и формы; очертания букв воспроизводят их и
становятся для материальных объектов протоформами. Буквы, нанесенные на
предметы, преобразуют их в магические предметы и в «книги». Природа состоит из
знаков-букв, которые человек считывает. «Gemma Magica» сообщает,
что «Творец написал перстом своим божественную и природную Мудрость иероглифическими
буквами творения», и все образы и формы мира являются «тайными, Иероглифическими
Буквами». Мир сложен из букв-иероглифов, следовательно, «Алфавит Природы
содержит в себе приятное и полезное учение о знаках и обозначениях, без
познания которого нельзя стать ни хорошим мировым мастером, ни совершенным
натурфилософом». Когда же алхимик, маг или филолог созерцает «в Книге Мира
какое-то из созданий, иначе говоря, символическую букву Природы, то должен
сразу же вспомнить те места Писания, в которых она встречается и тогда, под
руководством Бога и светом Слова Его, обретешь истинное толкование Кабалы»
[Франкенберг, 2012, с. 224, 227, 283, 309]. Также и Томас Воган призывает:
«Если ты располагаешь досугом, то просмотри алфавит Природы; изучи в её книге
каждую букву, – я разумею каждое отдельное творение» [Воган, 2018, с. 235-236].
Сакральный текст изучается на буквенном уровне, как и космос – на уровне
мельчайших явлений, из которых складывается единство Вселенной – Книги Природы.
Единство
букв и природных явлений подчинено общему ритму, выходящему из единого
творящего Слова [Телегин, 2011, с. 62] или Монады. Джон Ди в своей
«Иероглифической Монаде» сформулировал и обосновал кабалистическую буквенную
(лингвистическую) алхимию, где сама Монада оказывается универсальным ключом,
переводящим астральные энергии в систему фиксированных знаков и космических
протоформ. Ди пишет: «Наша Монада построена в своем изначальном мистическом
положении так, что каждая ее часть соответствует законам Искусства»
[Герметическая космогония, 2001, с. 319], то есть алхимии. Клули напоминает,
что по мнению исследователей, иероглифическая Монада Ди является «своего рода
алфавитом природы». Он соединяет в своем трактате нумерологию, натурфилософию,
алхимию, мистицизм и лингвистику, что представлено как единая система авторской
Кабалы. Клули отмечает, что по мнению Ди, грамматика и Кабала «имеют дело с
одним и тем же: хорошо известными буквами, которые человек может написать, и
грамматикой разговорной речи». Ди становится «знатоком грамматики благодаря
развитию “истинной” кабалы». Этот «священный язык» «истинной» Кабалы отличается
от еврейской Каббалы тем, что, пишет Клули, «язык Ди – это Кабала “того, что
есть”, в то время как древнееврейская Каббала – это просто грамматика “того,
что сказано”… Новый язык Ди – это азбука природы и “письменность вещей”»,
поскольку описывает и изучает письмена, которые при создании мира были
«начертаны собственными перстами Бога на всех творениях», и говорит «о всех
вещах, видимых и невидимых». В итоге Клули видит задачу Ди в «реконструкции
подлинного божественного языка творения, стоящего за всеми человеческими
языками». Грамматика Ди является космогонической. Он представляет линии,
составляющие буквы, в виде силовых линий, благодаря которым Бог творит мир и по
которым божественная творческая воля входит в материю и формирует ее.
Клули
настаивает на том, что «поскольку конструкция Монады отражает божественное
творение, а компоненты и значения, происходящие из Монады, соответствуют
составу и процессам природного мира, эта новая форма письма представляет собой
Кабалу того, что существует.