Митя видит Душу Мира
(Грушеньку) в любви, она его – в падении и духовной смерти, но именно через нее
лежит путь героя к спасению. Блуждание души Дмитрия в поисках своего пути к
истине соотносится со скитаниями Деметры в поисках Персефоны. При этом
Грушенька предстает то губительницей (высмеивает Дмитрия, участвует в интриге
со скупкой векселей и т. д. ), то спасительницей.
В Элевсине
Деметру и Персефону называют «две богини», считая двумя ипостасями единой
божественной сущности или образа. Деметра и Персефона, по сути, есть одно
божество в двух воплощениях. Мать и дочь оказываются едины в мистическом
первообразе. Так и для Дмитрия Грушенька – возлюбленная, невеста, но, будучи
предметом страсти отца, она подсознательно воспринимается им в качестве матери
(или ее заместительницы). Образ Вечной Женственности в сознании мужчины
воплощается в живом образе возлюбленной, но возвращает его к образу матери.
Мать и возлюбленная объединяются в мифологеме Девы.
Мифологема
Девы выступает в двойственности – как мать и дева, как старая и молодая, как
богиня и блудница, как позитивное и негативное, как добрая фея, ангел и ведьма,
людоедка. Благодаря этому в ней заключена особая «тайна», темная, скрытая,
непознаваемая сторона, окрашенная религиозно и зависящая от общения с духами,
богами, с миром мертвых. Она олицетворяет земную власть и небесный авторитет,
превосходство, несет часто демоническую ауру, обладающую колоссальной
колдовской силой. Своей материнской стороной она вызывает страх, а девственной
– любовь. Однако за всем этим скрывается инфернальный план – мир
бессознательного, подлинная сущность Девы. Персефоне предопределена судьба
царицы преисподней, хотя она и проводит бóльшую часть года на земле. В ее
двуликости и двусмысленности скрывается тайна Элевсинских мистерий и духовных
открытий неофита, познавшего, что Деметра и Персефона, мать и дочь – одно.
В этом
посвящении сознание сущности Деметры не
менее важно, чем познание Персефоны. Деметра – София Бога, сознание как
образно-воплощенного, так и развоплощенного, апофатически-трансцендентного
божества. Обращаясь к Деметре, человек, следовательно, не просто открывал тайну
воплощений Бога, но и отказывался от Его земного аспекта (образ, идол, фетиш)
ради мистериального соединения с Абсолютом. В земном аспекте Деметра –
страдающее, тоскующее божество. Ее скорбь означает ищущее, опустошенное
сознание. Деметра ищет свою дочь так же, как неофит ищет Бога, ибо и она на
самом деле ищет единого и абсолютного Бога, поднимаясь к Нему благодаря особым
таинствам. Надеясь на возвращение Персефоны, Деметра ожидает успокоения,
блаженства, катарсиса.
Обретая
трансцендентного Бога, Деметра для неофита становится его Матерью-Девой (Корой)
и сливается с Персефоной (матерью Диониса). Соединение с Персефоной в качестве
Девы-Матери Диониса для Деметры и означает вновь обрести свою похищенную дочь.
Мать и дочь едины в браке с Зевсом (во время похищения Персефоны Зевс не только
помогал Аиду, но и первый изнасиловал свою дочь Кору) и с неофитом – такова
тайна посвящения. Персефона, рождающая Диониса, есть сознание (София) будущего
бога, готового появиться на свет, - своего сына. Для Диониса же рождение от
Персефоны и Деметры означает мистериальный цикл: телесное рождение –
мистическая смерть – второе рождение в духе.