Я посмотрел на Киру серьезно.
— Ты сейчас возьми самого недовольного и удивленного гражданина этой страны, который больше всех кричит о том, что полковник этот гад и ворует деньги налогоплательщиков, и посади его на место этого вояки. И только останется смотреть, насколько огромная пустота в его душе и насколько сильно он захочет ее завалить из того же источника, как и предыдущий. Все мы одинаковы, если разобрать, во всех гуляет алчность, просто пока у нас нет ничего, мы ведем свой скромный образ жизни, а если дать испить из этого источника, будет тоже самое, что и с полковником.
— Я не спорю, ты прав, но есть же и хорошие люди!
— Не-а, хороших людей нет!
Я как бы поставил точку в этом разговоре, но взял и сам продолжил его:
— Каждый человек имеет одинаковый набор всего, что дал ему Всевышний. Дело просто в количестве того, что тебе дают. Кто-то соблазнится от предложенного ему доллара, а кто-то и от ста тысяч отвернется. Но вот при миллионе мать родную продаст.
И тут Кира поставила меня в тупик:
— А за сколько можно купить тебя, Артур?
Я молчал и только видел увлеченный этим разговором взгляд, остановившийся на мне. Я думал, за сколько же меня можно купить, и не мог придумать ответа. Я рассеялся, потому что мне не нужно было ничего в этом мире. Мне было нечего терять, я мог всё отдать бесплатно. Я дорожил маяком и привык к нему, ну, если бы меня выгнали, я бы без проблем расстался бы с ним. Или я на тот момент так думал. И я ответил после продолжительного раздумья, размахивая веником:
— Меня ты не купишь.
Данное предложение было сказано со всей гордостью, которую я мог собрать в тот момент.
— А почему ты тогда думаешь, что все одинаковы? Может, меня ты тоже не купишь! За деньги! Но вот если вернешь мне ноги, я отдам тебе всё, что смогу отдать. У всех просто своя цена на всё, мой дорогой Артур. Ты просто не понял еще своей. У кого-то, как у того полковника, это деньги, кто-то в тюрьме сидит всю жизнь, ему бы день свободы и он еще двадцать лет отсидит. Кому-то Бог не дал возможность рожать детей, они за эту возможность разобьют колени в кровь, в церкви моля Его о шансе на ребенка. Кто-то по жизни справедливый и его цена — справедливость, он бы жизнь отдал, чтобы этот мир хоть один час прожил справедливо.
Я стоял, удивленно смотря на Киру, и вспомнил того дагестанца с Украины: он же действительно был человеком, которого не купишь деньгами — его выкупит только исполненная цель мира в мире. Я даже перестал махать веником на момент своей задумчивости. Но вообще наши мысли с Кирой были довольно похожи, она только отличалась от меня тем, что до сих пор верила в людей.
— Поэтому, Артур, никогда не переставай надеяться на людей, ибо, когда ты перестанешь, этот мир перестанет существовать, вот увидишь. И надежда есть всегда: во всех аспектах нашей жизни можно что-то сделать или исправить.
Секунду помолчав, она добавила:
— Но кроме медицины, нет, всерьез медицина пропащая.
Мы оба засмеялись, но в голове я понял, что очень долго был один только со своим мнением. А тут, бывает, интересно послушать и чужое, тем более от такой рассудительной девушки.