Перейдя на новые земли охоты, он начал уничтожать не только разведчиков, но и пехоту. В этих лесах он вытесал из себя смертельный вид оружия, и в тандеме с волосатыми друзьями прекрасно справлялся с задачей испортить нашему кавказскому другу жизнь.
Так же, как и в этот прекрасный день, ему неслыханно везло: наткнувшись не просто на отряд рядовых воинов, он встретил в лесу взвод элиты орды Орда-Джана. Это были гордые воины, джигиты северного Кавказа. Он не без труда расправился с этим отрядом из пяти опытных джедаев. Сидя весь в их крови, он понимал, что Орда-Джан наконец-то по-настоящему расстроиться потерей его кровных воинов.
Его волки обгладывали кости, когда наш безымённый воин свистнул, дав команду отходить зверю. Его проживание в лесу сулило ему иное времяпрепровождение: каждый день он тренировался сам и дрессировал волков, много охотился, много размышлял о жизни и в целом о природе его существования. Он больше не проклинал судьбу и иногда ловил себя на мысли, что ему очень нравится свобода. Все эти казармы, учебки, ответственность перед начальством, отцом, поддержание своего авторитета, устройство в жизни так много значило для него раньше и так мало значило сейчас. Он иногда думал, что даже немного рад, что всё так произошло в его жизни и теперь он наконец-то ощущает свободу от всего, что у него было. Он даже думал простить Орда-Джана и бросить всё это дело мщения, и на самом деле он уже и не спешил мстить. Если бы всё получилось и месть была бы свершена окончательно, он бы потерял также весь интерес к жизни и существованию, поэтому он потихоньку развлекался, убивая людей Джана и нанося ему урон, но, бывало, путался в своих чувствах и хотел побыстрее отделаться и отомстить. И вот такая вот борьба внутри привела его к мысли, что нужно довериться судьбе и просто делать работу, которую он уже много раз делал, нападая на отряды Орда-Джана. И если судьба даст ему случай вскоре отомстить или через десяток лет, он не особо расстроиться ни в этом, ни в том случае.
Пребывание в этих местах в тылу врага дало ему четкое видение стратегии и уловок своего соперника. Он часто видел, как люди спускаются под землю, и понял, какую «игру под столом» вел его враг. Но также он понимал, что нападать на катакомбы было бы глупо, потому что он не знал этих ходов, не видел планов, как он смог бы драться со стаей под землей. Ну и как вариант, можно было послать тихую весточку в один из вражеских Альянсов, но это было бы слишком неинтересно и просто.
Наш безымённый воин позже принял решение пройти всю границу фронта от места, где он находился, до границы с Канадой и почистить ряды орды Орда-Джана. Он понимал, что его путь — это путь целой жизни, — это огромное расстояние для пешей прогулки, но это как раз был его случай, план на всю жизнь, а если убьют, то и не придется мучатся. Цель была поставлена, и если он всё-таки встретит Орда-Джана в этом путешествии, то попытается убить его, а если получится, то остальную часть жизни, пока Всевышний не заберет его, будет жить в лесу со своими волками. Что же касается его стаи, она быстро множилась, рождались новые волчата, и приходилось делать остановки в его походе по месяцу, по два. Но потихоньку дело двигалось, и через пару лет у безымённого было уже двадцать волков. Конечно, без жертв не обходилось, и иногда его стаю обстреливали, но всегда тех, кто стрелял, разрывали на куски. Вот так и вел свое существование безымённый мститель северных земель.
Продвижение на юг по фронту было дело нелегкое, он шел, считай, по головам своих врагов, и часто люди замечали след стаи, и вся эта информация докладывалась воину гор. Безымённый мог понять, что такой близкий путь от фронта может завести его в ловушку, потому что Джан легко примет контрмеры, вычисляя траекторию пути. Безымённый решил свернуть на восток на пять километров и двигаться чуть дальше от фронта, постоянно возвращаясь к нему для нападения в разных точках. Таким образом велась некая игра в шахматы между безымённым и Джаном.