Февраль 1918
Холодало. Воздух делался буквально на
глазах - резок и невероятно прозрачен, как бывает в сильные морозы. В
зеленеющем вечернем небе, таком же невероятно чистом и холодно-резком, дрожали
от холода первые звёзды. Человек медленно шёл между огромных, почти в его рост,
сугробов, которые никто не убирал. В старой заношенной шинели, похожей на
женский салоп, в башлыке поверх фуражки, и нелепом кашне, намотанном для тепла.
Человек вёз на салазках гроб. Миновав Гончарную, человек углубился в переулки
за Николаевским вокзалом и вышел к Обводному каналу. Тропинка стала совсем
узкой. Возле обледенелого трупа лошади ворча и переругиваясь, возилась стая
бездомных собак. Человек шёл вдоль Обводного в сторону Александро-Невской
Лавры. Но не дойдя до неё, свернул в один из неприметных переулков. Дорожка
была расчищена, и вскоре человек со своими санками протиснулся в заднюю калитку
деревянного домика.
Анна Ивановна, услышав стук в заднюю
дверь, поначалу испугалась. Она подумала, что это опять пришли с обыском, или,
что было самое страшное - брать заложников. Но тогда бы они вошли через главную
дверь. Выглянув в кухонное окошко, Анна Ивановна не увидела в сумерках никого.
Стук повторился. Нет, эти так не стучат - подумала она и решилась подойти к
двери.
-
Кто там?
-
Анна Ивановна! Это я!
Голос показался знакомым. Анна ахнула и
бросилась открывать.
Человек
с гробом на санках был князь С. - бывший командир полка, в котором служил её
покойный муж, капитан Петрищев.
С.
вышел в отставку после русско-японской войны и с тех пор почти не жил в
Петербурге, много путешествуя по России и за границей. Анна Ивановна слышала,
что он увлекался историей, в основном древнейшей, этнографией и археологией.
Последний его приезд в город был незадолго до начала Мировой войны - на Пасху
1914 года. Тогда С. ненадолго зашёл к ним. Князь никогда не чинился и с бывшими
подчинёнными-офицерами держался запросто. Русское дворянство, вопреки
сложившемуся в советские времена представлению, было очень демократичным.