Июнь 1924г. Ленинград
-Присаживайтесь, товарищи. - кивнул
Арефьев. Четверо краскомов, в потрёпанных гимнастёрках и выгоревших добела
будёновках, гремя стульями, подсели к столу. Жёлтые петлицы и
"разговоры" на гимнастёрке одного указывали на то, что он
артиллерист, синие петлицы и "разговоры" у троих других говорили об
их принадлежности к кавалерии.
-
Вы уже знаете, зачем вас вызвали. - скорее утвердительно произнёс Арефьев, - С
этого момента вы являетесь сотрудниками Ленинградского ОГПУ. И интересует нас,
в первую очередь, Север. А именно - побережье Белого моря и Восточная Сибирь.
Её приполярные районы, а особенно - бассейны рек Вилюй и Подкаменная Тунгуска.
Нам стало известно, что накануне Империалистической войны туда, на Вилюй, была
организована экспедиция. И, вроде бы, они даже что-то нашли. Но вот незадача -
все материалы пропали во время Гражданской войны. Руководитель экспедиции, как
сейчас выяснилось, был нами расстрелян в девятнадцатом году, за участие в
контрреволюционном заговоре. При обыске у него нашли много чего, кроме
материалов по экспедиции. А они были. И много. И вот ещё что - почти все
участники экспедиции и те, кто имел к ней хоть какое-то отношение, - либо
погибли, либо умерли, либо в эмиграции. Иных уж нет, те - далече.
Арефьев помолчал, глядя в окно. Потом
продолжил.
-
Сейчас товарищ Бокий организует ещё одну экспедицию на Кольский полуостров, в
район Ловозерских тундр и на побережье Белого моря. А наша с вами задача,
товарищи, - Восточная Сибирь. Ну, и поиски материалов той, дореволюционной
экспедиции.
Арефьев выдержал эффектную паузу,
во время коей неспешно налил себе воды из графина. Краскомы молчали. Трое -
заинтересованно, а один - скептически. Это был тот самый артиллерист. Арефьев
допил воду.
-
Товарищ Бокий, - со значением сказал он, - придаёт нашей, так сказать, миссии
большое значение.