Аварийная гидравлическая система не
смогла реанимировать заклинивший элерон...
Высота падала. Уже было понятно,
что жилые дома нового микрорайона находятся в безопасности. Раненная стальная
птица легла практически на обратный взлетному курс, и продолжала двигаться в
сторону торгово-развлекательно центра «Облака», который в народе называли
«Авиапарк». Он словно капелька росы,
словно жемчужина, привлекал внимание своим невероятным сиянием. Не смотря на всю эту завораживающую красоту Владимир
Сергеевич пытался сохранять спокойствие, и пытался понять не пересечется ли
траектория полета самолета с этим серебристым облачком, лежащим на земле. «Не
входить в облака» – одно из неписанных правил для каждого летчика.
Оценивая траекторию своего полета,
Владимир Сергеевич вспомнил случай, во время выполнения третьего прыжка с
парашютом. Это случилось во время полетов на лагерном аэродроме. В отличии от
первых двух, которые прошли на пике эйфории и блаженства, третий прыжок был
абсолютно осознанным. Бросали с вертолета Ми-8, с восемьсот метровой высоты,
непосредственно над летным полем. Военный аэродром с воздуха напоминал большой
квадрат, который по периметру был обнесен колючей проволокой. А для пущей
безопасности колючка была установлена в два ряда, оставляя между рядами три-четыре
метра свободного пространства. Этого пространства было достаточно, для движения
часовых, что действительно делало военный аэродром неприступным объектом.
Прыжки совершали в конце мая, поэтому матушка-земля с высоты напоминала ярко
зеленое покрывало с пестрым узором. Если к началу десантирования над аэродромом
царил штиль, что ближе к девяти часам утра появился небольшой ветерок. Владимир
Сергеевич был крупным курсантом, поэтому ему предстояло прыгать первым, ну,
чтобы не догнать нечаянно во время снижения какого-нибудь худосочного товарища,
и не загасить ему купол. На большой высоте нет ощущения приближения к земле, ты
словно птица паришь в воздухе, чувствуя себя самым счастливым человеком на
земле. Но, не успеешь ты насладится, как уже пора думать о правильном
приземлении, как-никак притяжение земли никто не отменял. Сначала Владимир
Сергеевич был уверен, что приземлиться на летном поле, пусть даже немножко
далековато от места сбора. Но ветерок предательски относил его на колючую
проволоку. По известным причинам, больше всего он боялся попасть между рядами
колючей проволоки, в зону движения часовых. Лучше уж в кукурузное поле, подумал
он и потянул передние стропы парашюта, для более активного скольжения вперед. Но,
вопреки ожиданиям, парашют начал стремительно терять высоту. Бросив стропы,
горе-парашютист, чтобы не сесть пятой точкой на бетонный столбик, начал в
буквальном смысле карабкаться по стропам наверх, выгибая спину, и направляя
носочки летных ботинок строго перпендикулярно земле. Он слышал хруст ломаемых
костей, резкая боль пронзила все тело и перед глазами появились темные
сверкающие круги. Потом он лежал в кукурузном поле, боясь пошевелиться и
посмотреть на то место, когда-то были ступни. Первым к нему на помощь пришел Марат,
он приземлился почти рядом у увидев лежащего в кукурузном поле друга без
признаков жизни, первым делом начал кричать и трясти за плечи. Владимир
Сергеевич открыл глаза, и увидел, перед собой лицо бортинженера, который
продолжал трясти его за плечи, повторяя: командир, командир, командир… В этот
момент капля холодного пота упала со лба, тело оцепенело и зрачки расширились.
Самолет падал прямо на торговый центр. До столкновения остались считанные
секунды.