На Маше были облегающие брюки из искусственной кожи, и уж очень они её
облегали, вырисовывая все черты, скорей бы их стянуть… Маша всю дорогу
прихлёбывала из бутылки и весьма повеселела. Как только Глеб заглушил мотор, он
тоже хлебнул порядочный глоток, и ему захотелось Машу больше и больше. Дверь в
дом захлопнулась, и прямо у порога, он схватил её в объятия и, жадно целуя,
сбросил её кофту на пол, она стягивала с него куртку, расстёгивала ремень. И вдруг раздался глубокомысленный кашель. Они
оба резко повернулись, в дверях в столовую стояла Елена с бокалом вина. Тяжело
дыша, Глеб машинально прикрыл руками грудь подруги.
- Я мама Глеба, - представилась Елена. – Маша, я
так полагаю?
- Неожиданно приятно, что вы
меня знаете, - улыбнулась Маша.
Глеб поднял кофту Маши и накинув
на неё, застегнул молнию, он всё ещё тяжело дышал от неудовлетворённого желания
и от злости. Что она тут делает?
- Володя мне сказал, что ты не
явишься сегодня домой, вот я и подумала, что, может, ты здесь.
- Только не говори, что ты
волновалась, - закуривая, сказал Глеб.
- Хотела поговорить, ты
расстался с прекрасной девушкой, и Вова сказал, что у тебя новая пассия Маша. И
я вижу у вас всё хорошо.
- С каких это пор, позволь
узнать, ты стала интересоваться моей личной жизнью? Собой займись. Поехали в
другое место, - обратился Глеб к Маше.
- Оставайтесь, наслаждайтесь
друг другом. Я на второй этаж не приду.
Не будет он себе портить вечер,
искать сейчас, куда ехать. Закроет дверь на замок, а если Маша и покричит,
пусть слушает, её нежные уши это не покоробит, он же вынужден был это слушать
годами. Не обломаешь ты мне кайф сегодня.
«Пойдём?» молча кивнул Глеб на
второй этаж. Маша кивнула.
- Надеюсь, тебя не смущает моя
мать внизу? – спросил Глеб, раздевая её.
- Котик, меня смутить
невозможно. Кричать можно?
- Кричи. И вообще, делай чего
хочешь. Может, скорее свалит отсюда.
- Сейчас я тебе покажу, чего я
хочу.
Елена курила, пила вино и
прислушивалась к приглушённым крикам. Старается сынок, в неё пошёл, девке явно
хорошо.