К этому меня
ничто не приведёт.
- Ну, с другой стороны, хоть
деньги есть. У меня вот ни мамаши, ни денег, ни жилья. Ладно, вроде кровь
остановили, жить будешь, бери бутылку, пошли в кроватку, я тебя пожалею и все твои
синяки заглажу.
- Спасибо тебе за всё, -
прошептал Глеб и привлёк к себе, запустив руки ей под халат, кушак развязался,
и вот он уже ласкает полностью обнажённую Машу.
За спиной опять раздался
кашель. Как привидение в белом халате на кухню приползла Елена, чтобы выпить.
- Ребята, вы опять тут? Вам
второго этажа мало? Там хоть затрахайтесь. Между прочим, из-за вас всё.
Возбудили, пошла искать приключения.
- И нашла, на свою задницу.
Маша, пойдём.
Проснулись они поздно, Елены в
доме уже не было. Глеб запер ворота дома изнутри, чтобы никто к ним не смел
являться, и, наконец, смог расслабиться со своей подругой.
А через несколько дней, когда Глеб вышел из
спортзала и, сев в машину, собирался ехать домой, ему позвонил незнакомый
номер.
- Волкова
Елена Витальевна, кем вам приходится?
Этого ещё ему
вечером не хватало, что там она опять натворила?
- Мать моя.
- Дала ваш
телефон для связи. Она в отделении полиции, нетрезвая, устроила драку в
ресторане.
- А я тут
при чём? Пусть посидит, протрезвеет.
- Штраф
привози, а то ей тут несладко придётся. В таком платье, да с бомжами.
Полицейский
назвал адрес и повесил трубку. Глеб нервно закурил, придётся ехать, хотя лучше
бы ей там остаться, было бы неплохим уроком. И чего она не валит в свою
Америку? Устроила тут цирк Шапито.
- Значит,
мамаша твоя? – спросил дежурный, посмотрев водительские права, других
документов у Глеба с собой не было. – Хорошая у тебя мамаша. Была на
корпоративе, напилась, и женщину побила, не поделили мужика. Вот заявление от
потерпевшей.
- От меня
чего надо?
- В
отдельную камеру её отселили, а то платье порвано в интересных местах, жалко
дамочку стало в общую сажать. Там с ней наш сотрудник сейчас работает.