А где машина?
- У
ресторана осталась, я вызову тебе такси.
- Я был
очень отвратителен вчера? – спросил Глеб, когда уже вышел из ванной, и Диана
поставила перед ним кофе.
- Всё нормально,
со всеми бывает, хорошо повеселились. Пел ты отлично. Ты в музыкалке учился?
- Это я
умею. Да, вместе с Янкой. Так что тоже вполне могу, как и она, на сцене
полуголым вертеться.
- Вчера ты
был одетым.
- Это
радует. У нас нет таблетки, чтоб голова на место встала? Давно я себе такого не
позволял. И кстати, я надеюсь, к тебе не приставал?
- Ты был не
в состоянии.
Глеб кивнул
и затянулся сигаретой.
А через день пришла весть о смерти Елены.
- В чём
дело? – спросил Глеб у врача, - Кризис прошёл, она шла на поправку.
- Мы ничего
не понимаем, в крови обнаружена смертельная доза лекарственных препаратов, но
мы не давали ей такое количество!
Глеб
вспомнил своё вчерашнее посещение Елены. Она плакала, просила прощения,
прижимала его руки к своим впалым щекам. Она торопливо и много говорила, она
рассказывала о себе, о мотивах, побудивших её вести такой образ жизни. Рассказ
был долгий и невесёлый, слова перемешивались со слезами и бесконечными мольбами
о прощении. Глеб не очень вникал в её слова, у него болела голова после
вечеринки, он жаждал поскорее уйти и не слушать эту исповедь. Почему она решила
именно в этот день покаяться, он не подумал, у него было одно желание, доехать
до дома и лечь спать. Но она говорила несколько долгих, мучительных часов, пока
так и не отпуская его рук, не уснула. Сейчас Глеб ясно осознал, это было её
прощание с ним. Но как она умудрилась наглотаться лекарств, ведь ей самой не
встать с кровати?
- Кто был у неё вчера из посетителей?
- Только
врачи и её супруг. Но он был совсем недолго.
Джон убил
её. Вернее, выполнил её просьбу, она сама захотела покончить с собой.
Уже глубокой ночью, Глеб сидел у себя дома на
кухне, он бесконечно курил и пил виски, заглушая прошедший день. Но несмотря ни
на алкоголь, ни на никотин, дрожь не проходила.
- Тебе
плохо, Глеб? – неожиданно вошла на кухню Диана. – Ты переживаешь? Хотя глупый
вопрос, конечно, переживаешь.