Диана
присела рядом.
- Не в этом
дело, - резко ответил Глеб. – Я привык, что вокруг меня вечно какие-то
трагедии. Просто всё пошло не так, как я планировал, последние дни всё
перевернули. Я всю жизнь жил в ожидании мщения ей за своё детство.
Диана вдруг
ощутила всю боль мальчишки, у которого мать - женщина лёгкого поведения и
порноактриса, наверняка над ним издевались, обсуждали при нём прелести его
матери, спрашивали, сколько будет стоить провести с ней часок.
- Так трогательно, что ты оберегаешь
репутацию своей матери, журналистам говоришь о ней только хорошее.
- Чёрта с два! Плевать мне на её
репутацию! – резко сказал Глеб. – Я оберегаю свою репутацию и думаю только о
себе. Все знают, что я сын шлюхи, но я хочу быть сыном шлюхи, которая хотя бы
заботилась о своих детях. Я ненавидел свою мать, - Глеб с яростью затушил
окурок, - она мне искалечила всю жизнь.
- Но, Глеб,
раз ты так не любил свою маму, то почему всегда жил за её счёт? Я же так
понимаю, ты никогда не работал, а при этом в тратах себя не ограничивал.
- А почему
я должен был себя ограничивать? Думаешь, моей матери деньги тяжело доставались?
- Просто
обычно, если с родителями не ладиться, дети пытаются жить самостоятельной
жизнью, уходят из дома, сами зарабатывают, пробиваются в жизни.
- Ну, если
у этих детей было хотя бы нормальное детство, то почему бы и нет? А если
человек с раннего возраста живёт самостоятельно и ещё больного брата на себе
тянет, то, какого чёрта, я должен отказываться от того, что принадлежит мне по
праву? Довольно глупо жить в относительном достатке, если твоя мать деньгам
счёт потеряла. И, поверь мне, Елене было бы всё равно, живу я гордо, но в
бедности, или покупаю себе автомобили каждый день. Так объясни мне, почему я
должен был отказываться от земных благ?
Диана не нашлась что ответить, для неё это
была какая-то странная философия, она привыкла жить и думать так, как думает
большинство людей: не любишь родителей, тогда не живи за их счёт. Глеб же
перевернул всё с ног на голову, и вроде тоже был прав.
- А Володя? Он же любил её? – спросила она.
- Володя – слабохарактерный идиот. Дана, он
дебил даже по документам. Что с него спрашивать? Он любит всех, кто ему скажет
хоть одно ласковое слово. Мать пользовалась этим, а со мной этот номер не
прошёл.
- Но, Глеб, может, теперь, когда её
нет, ты простил бы её?
- Хорошо, что она умерла, она ведь стала полным инвалидом. Я просто не
смог бы постоянно заботиться о ней, это выше моих сил. Я благодарен её супругу,
что он дал ей эти таблетки, убившие её. Может, я и сам поступил бы также, если
бы она меня об этом попросила.
- Ты говоришь ужасные вещи. Очень страшно это слушать.
- Не хочешь слушать – тогда не спрашивай.
Это я только на камеру такой добрый и благодарный.