Марина поставила перед ним чашку крепкого сладкого чая.
- Извини, - прохрипел он, - эти воспоминания. Лучше б я
ещё раз потерял память и уже навсегда.
- Выпей чай, поешь, и мы с тобой поговорим. Как она
могла? Она же мать.
- Хороша мать. Скажи мне, может мать при сыновьях
приводить любовников, развлекаться с ними, так что всё слышно? Мне кажется, что
нет, а мы с Вовкой с детства слышали стоны за стеной. Может мать на два года
бросить маленьких детей с бывшей заключённой, которая два года издевается над
ними? Бьёт смертным боем, морит голодом, два года не выпускает из квартиры,
прогулки только на балконе, а мама ни разу не интересуется, как там её дети. Мы
с Вовкой чуть не сдохли тогда, вернее нас чуть не забили до смерти. Два года без
еды, без ухода, без врачебной помощи, нам было пять-шесть лет, Вовка не просто
так страдает эпилепсией.
Марина схватила Глеба за руку:
- Не может такого быть! Просто не может!
Глеб пожал плечами и продолжил:
- Шокируют подробности моей жизни? Продолжить?
Марина со слезами на глазах кивнула.
- Вот тебе относительно недавняя картина: мать насилуют,
а я стаскиваю с неё насильников, а потом отмываю её, везу к врачу, зашивать ей
там порванные места. Или достаю пьяную мать из ментовки, она вся грязная,
изнасилованная ментами… Или вот ещё был момент, у меня день рождения,
шестнадцать лет, мама, совершенно позабыв о таком знаменательном празднике,
неожиданно приезжает. И спаивая, совращает моих друзей, при мне, при всей
компании, уводит их в комнату, и…. И потом они с полным правом при встрече со
мной, используют одно известное матное выражение про «твою мать». Я уж не
говорю о том, что только ленивый не смотрел интересное кино с моей мамашей и не
издевался надо мной. Это уж потом я вырос, и мне стало параллельно всё, а в детстве
было не очень комфортно. Насилие няньки, издевательство соседей, тычки, пинки,
Вовку больного тянул как мог.
- Всё, забудь, Глеб, - Марина едва говорила от потрясения.
– Её больше нет. Отпусти и забудь, и прости её в душе, она была не в себе. С
прощением жить легче.
- Хочу ли я после этого детей? Какой из меня отец? Я не
знаю, что такое отец, я и мать то не знаю, что такое. Я не знаю ничего о
нормальной семейной жизни.
- Ты ведь не такой, и Диана не такая. Всё получится, она
справится и поможет тебе стать родителем. Скажи мне, это ты из-за матери
пытался покончить жизнь самоубийством?
Глеб отхлебнул виски.
- Сейчас я схожу, покурю, подотру сопли и расскажу. Если,
конечно, ты ещё в силах слушать. Я ещё не все трагедии своей жизни поведал.