- Блин, я б
посмотрел, - откинулся Глеб на кресло.
- Это было
только для девочек. Глеб, мне так хочется, чтобы ты был счастлив.
- Ты меня
раньше никогда не называла по имени.
- Да, какое
я имею право назвать тебя «солнышком» или «котиком»? Кто я, и кто ты?
Глеб взял
Машу за руку. Её рука была такой тонкой, что просвечивали вены.
- Маша,
давай, выкладывай, что у тебя стряслось? Если ты решила экстремально похудеть,
тебе это не идёт, возвращай былые формы. Если приболела, поехали, у меня
хорошие врачи, о деньгах не думай.
- Я просто
простудилась, - рассмеялась Маша, и смех перешёл в кашель.
Она крепко
сжала его руку своими холодными пальцами.
-
Успокойся, Глеб. Мне ничего не надо. Я просто хотела тебя видеть. Ты самый
близкий для меня человек. Если бы я посмела, я бы влюбилась в тебя без памяти.
Но ты никогда не смог бы любить такую, как я. Я никто, и моя жизнь - сплошное
недоразумение. Я не закончила даже школу, да что там, у меня даже фамилия и
отчество фальшивые, мне их придумали в детдоме. Моя мать бросила меня на пороге
приюта, когда мне была всего неделя. Я такая одинокая всю жизнь.
- Ну, и,
какая разница? У меня, например, тоже отчество ненастоящее, да и имя мне тётка
подобрала. А насчёт одиночества, то у тебя есть Макс, он любит тебя и есть я. Я
очень к тебе привязан, уже так много лет мы с тобой встречаемся, я не
представляю свою жизнь без тебя.
- Глеб, ты
прекрасно жил и будешь жить без меня. Нас с тобой связывала только постель. Как
только в твоей жизни появлялся кто-то достойный тебя, ты сразу забывал
рыжеволосую Машку.
- Но ведь
ты сама меня забывала, уезжала куда-нибудь с очередным поклонником.
- А что, я
должна была зацикливаться на тебе? И потом я не хотела, чтобы ты разбил ещё и
моё сердце.
- Я понял.
А как же Макс?
- Максим –
это просто моё прикрытие, стена, мой супруг.