- Маша,
кажется, умерла. Я поеду к Максу, только Влада захвачу.
- Я с
тобой.
- Нет, я
тебе потом всё расскажу.
- Глеб, ты
что с ума сошёл? Девять утра, воскресенье! Мы ещё спим, дочка, наконец, дала
нам время выспаться, а ты…, - взяв мобильный телефон, стал шипеть на Глеба
Влад.
- Маша
умерла. Макс хочет нас видеть, поехали, - оборвал его Глеб.
- Как?
- Быстро
одевайся, жду тебя в машине.
Глеб нервно
курил, ожидая Влада. Он вдруг понял, что знал, что она умирает, об этом кричал
весь её внешний вид в их последнюю встречу. И ещё эти разговоры, прощания.
Знал, и ничего не сделал. Что же с ней стряслось? Можно ли было ей помочь? Если
можно было, а он не помог, он себе этого никогда не простит.
В машину ввалился бледный, испуганный Влад.
- Что
случилось, ты знаешь? – спросил он.
- Нет, но,
думаю, что сейчас узнаем. Ты хоть шнурки завяжи, завалишься ведь где-нибудь,
ещё и тебя будем по асфальту собирать.
- А ты на
дорогу смотри, а не на мои кроссовки, - ответил Влад и начал зашнуровываться.
Макс открыл
им дверь и упал на руки Глеба.
- Волк,
как, как? Это невозможно… У меня сердце разрывается на части.
- Помоги
дотащить его до комнаты, - кивнул Глеб Владу.
Они донесли
Макса до комнаты и положили на тахту. По всей комнате были разбросаны Машины
вещи, в воздухе ощущался запах её любимых сладких духов.
- Макс, как
же? – спросил Глеб.
- Водки,
дайте мне, я так не могу. Ребятаааааа, спасибо, что приехали.
Влад налил
всем водки, они выпили не запивая.
- Она
болела, она давно болела, - через икоту начал говорить Макс, - она никому не
говорила, даже мне. За неделю до её см…, до сегодняшней ночи, когда ей стало
совсем худо, она уже не вставала и ужасно выглядела, она сказала, что больна,
но скоро поправится. Я поверил, а она… она знала, что уже не встанет.