Они помогут ей, те не помогли, эти помогут. Глеб снова
сел неподалёку, прижавшись спиной к холодной стене. Но почему-то они не спешили
помогать, они что-то соскребали со стен и пола, опрашивали соседей, около Эллы
сидел судмедэксперт и что-то писал. Сидя в уголке, сжавшись в комок, Глеб,
ничего не понимая, наблюдал за их действиями. Их голоса, шаги то вырастали до невероятных
звуков, что ушам было больно, а то и вовсе пропадали, как в немом кино, они
открывали рты, а звука нет. Иногда он слышал «групповое изнасилование,
предположительно, трое», «нож», «смертельное ранение», «кровопотеря, упустили
время, не сразу нашли», и монотонное бормотание: «резаная рана в районе живота,
размером…». И тогда он закрывал глаза,
отключался и слышал нежный голос «я так боюсь насилия, меня пытались двое в
подъезде, соседи помешали", и Глеб начинал биться затылком об стену, по
щекам текли злые слёзы. За что? Почему? Кто посмел? И где был он сам? Насилие
их свело, насилие и разлучило, нет, это всё сон, бред, такого быть не может,
два часа назад она целовала его в машине, живая, тёплая, её запах ещё с ним, на
шее ощущение прикосновения нежных губ, она хотела поговорить с мамой,
переночевать дома, а завтра остаться у него. Он будет завтра, после учёбы,
ждать её. «Она скончалась, скончалась, скончалась»…
Эллу накрыли
простынёй. Зачем? Она же задохнётся, Глеб рванул к ней, но ему не позволили, и
он, как улитка, снова заполз в свой угол. Он уткнулся лицом в колени «с
завтрашнего дня начнётся новая жизнь», «любимый, всё будет хорошо», «не
провожай, не надо, это в последний раз». В последний раз… Это бред, просто у
него сильно болит голова, он заснул и ему снятся кошмары, девочка, где ты
ходишь? Куда ты потерялась? Он видел удаляющуюся лёгкой походкой в темноту
фигурку, несущую торт и цветы для своей мамы, чтобы помириться с ней и сказать,
что будет свадьба 21 июля. Она уходит, стучат каблучки, ветер треплет длинные
волосы, и вот её ножки отрываются от земли, и она летит на небо, сразу на небо,
чтобы не переживать этот кошмар перед смертью… «Она скончалась, скончалась,
скончалась»…
Кто-то потряс его за плечо, Глеб поднял голову. Где
он? Что с ним? Перед ним на корточках сидел какой-то мужчина в штатском.
- Твоя девушка?
Глеб перевёл взгляд на тело, лежащее под простынёю и
начал проваливаться в темноту, но почувствовав резкий запах нашатыря, очнулся.
Совершенно бессмысленно он смотрел на лицо оперативника, оно расплывалось, то
удаляясь, то приближаясь. Ему снова поднесли нашатырь, Глеб вздрогнул.
- Говорить можешь?
Едва заметный отрицательный качок головой. Глеб жестом
показал, чтоб ему дали сигарету. Мужчина сунул ему в рот папиросу и помог
прикурить. Подошёл судмедэксперт.
- Может, укольчик успокоительный? Парень переживает.
Глеб помотал головой, оперативник сунул в карман его
куртки визитку с телефоном.
- Позвони как сможешь, нам надо поговорить, чтобы
выяснить, кто мог так её изувечить.
Глеб ещё раз посмотрел на тело, кровь бурыми пятнами
уже стала проступать и на простыне. И вдруг, как удар молнии, электрический
разряд по телу, прострелило виски, голову, резко затошнило: нет больше малышки,
она улетела, здесь только её оболочка, изуродованная маньяками, он ничем ей
больше не поможет.
Глеб оттёр
ладонями слёзы, вскочил на ноги и, расталкивая всех, побежал вниз, на улицу. На
улице его согнуло пополам и вырвало, и продолжало выворачивать, пока всё вокруг
не начало кружиться, и он не упал. В какой-то снежной луже он обтёр лицо и
руки, на них была кровь.