Даже всегда равнодушная Елена заметила, что с ним творится что-то
неладное. В очередной свой приезд она даже проявила заботу и вызвала врача.
Глеб покорно дал себя осмотреть и даже поговорил с врачом, хотя всем видом дал
понять, что собственное здоровье его ничуть не волнует.
- Ему требуется срочное лечение, - сказал врач Елене. - Боюсь, что
у него полнейшее расстройство психики, депрессия, ну и наркотическая
зависимость.
- Но из-за чего?
- Это я хотел узнать у вас. Не было ли у него нервных срывов?
- Не знаю. Как ему можно
помочь? – прервала Елена. – Я заплачу.
- Боюсь, что если он сам не
захочет лечиться, ничего не выйдет.
И Глеб, действительно, напрочь
отказался от лечения: «Мне нужно вырвать сердце, только так я вылечусь». Он всё
глубже и глубже увязал в грязи пьянства и наркотиков. Его уже ничего не интересовало,
кроме белой дорожки порошка или укола. Накачавшись, он сидел в темноте на полу,
пил и сочинял абсолютно бессмысленные песни. Один на один со своими
галлюцинациями. Образ Эллы появлялся перед ним в сером тумане сигаретного дыма.
Он ловил её, но наркотики творили с ним ужасные вещи: он бился в нервной
истерике, измученный своим бессилием. И тогда он вскакивал, бежал в ночные
клубы, надеясь там забыться.
В самом начале лета, тёплый
июньский денёк Глеб опять встречал на кладбище, его ломало после вчерашнего, но
к своей девочке он старался приезжать не одурманенный наркотиками, он привёз ей
свежие цветы и снова сидел возле неё. Деловито жужжали пчёлы, тоненько пищали
комары, пели птицы, радуясь солнечному дню, но Глеб их не замечал, он
отгородился от мира солнечными очками, лицо прикрывали отросшие пряди волос,
его крутило и трясло от наркотической ломки и бесконечного горя. Он не спал
ночь, приехал сюда ранним утром, кажется, подремал на сырой земле, а теперь,
согретый солнцем, сидел, прислонившись к деревянному кресту, не в силах
подняться. Ему казалось, что так его девочка ближе к нему. На кладбище - тишина,
в утренний час ещё нет посетителей, Глеба клонит в сон, и он снова задремал.
Когда он очнулся, вдалеке увидел семью: девушка с парнем и женщина постарше,
видимо, чья-то мама. Поскольку они были единственными движущимися фигурами,
Глеб невольно наблюдал за ними. Они убирались на могиле, но грусти на лицах,
насколько он мог разглядеть, не было, да и захоронение было несвежее. Видимо,
приехали в какую-нибудь годовщину, либо просто прибраться после зимы.
С этой семьёй Глеб неожиданно
столкнулся у выхода. Женщина зашла в церковь, а молодая пара осталась стоять у
ворот, ждать её. Глеб курил у урны и
бесцеремонно смотрел на них, впрочем, увлечённые друг другом, они не замечали,
что за ними наблюдают, да и глаза Глеба были закрытыми огромными очками.