Увидев его впервые, Мэгги поняла, какие надежды ее будущий муж питал,
покупая этот дом. Он занимал
определенное место в той картине семейной жизни, которую Джеральд нарисовал для
себя. Дом был именно таким, каким должен был быть у них, по мнению Джеральда. И
Мэгги ясно это осознала. И чувство, что она тоже всего лишь часть плана его
жизни, хорошего, продуманного и скорее всего счастливого, но плана, не
оставляла ее.
А теперь ей было уже все равно…
Первой, раньше лакея, Энн вбежала в
прихожую и позвала сестру. Мэгги слетела по лестнице и сестры обнялись, долго
стоя молча. Никогда они не расставались так надолго и сильно соскучились.
Счастливая Элеонора подошла к ним.
Том стоял поодаль совершенно удовлетворенный, наблюдая эту картину. Его
уже почти не терзали сомнения.
Наконец все три леди вспомнили про него и обернулись.
— Мы совсем забыли про Тома.
— Как хорошо, что ты приехал, — идя ему навстречу, сказала Мэгги.
— Здравствуй, сестренка.
Он прижал ее и почувствовал легкую
дрожь в ее теле. Мэгги была напряжена, и он сразу это понял. Но почему? Его
душа была застана врасплох, непонятные мысли, сомнения вновь одолели ее, тем
сильнее раня, когда она только отпустила их.
Том пристально посмотрел на девушку, но она отмахнулась от его взгляда
весельем.
— Располагайтесь, сейчас позову
Джеральда и принесу подарки.
Она побежала наверх, стремясь быстрее
скрыться от глаз. Том проводил ее взглядом. Да, он не солгал Майклу. Зная Мэгги
с детства, самого раннего (их отцы и мать Мэгги были верными друзьями с
юности), он мог разобраться в ее чувствах или, по крайней мере, догадаться,
если что-то не так. Он изучил и Мэгги, и Энн, наверное, лучше, чем это смог бы
сделать родной брат. В высшем обществе редко встретишь искренние чувства, даже
между родными. А он был единственным в семье и родными ему стали сестры Браун.
Для их единства не нужно было кровного родства, понимание и любовь были между
ними всегда. Это было самым ценным в его жизни. Энн ничего не заметила, скорей
всего от счастья.