Так вот, неужели,
ты и правда думаешь, что Майкл… Майкл, мог хоть раз, даже в мыслях нарушить
правила.
— И ты над этим не работал? — дразнила
его Мэгги.
— Нет, ну пару раз мне удавалось
втянуть его в сомнительные авантюры – это по секрету – ведь для тебя, он должен
быть образцом, тем более со слов друга.
— Я приму его, каким угодно.
— А теперь осторожно, поверни голову
немного правее.
Она сладко вздохнула, встретившись с
ним глазами.
— Мэгги, – позвал Том, – Мэгги,
посмотри на меня, сейчас кто-нибудь заметит, что тебе неприятно со мной
танцевать.
— Извини.
— Послушай, сейчас все начнут
приглашать тебя, так что будь милостива, не отказывай. Майкл подойдет к тебе
попозже и наверняка с Джеральдом. И два танца, ты запомнила меня, два.
— Я знаю, Том. Только я не хочу
сейчас ни с кем танцевать.
— Не капризничай, у тебя богатый
выбор, осчастливь кого-нибудь.
— Не пропадай, ладно.
— Ни за что, сегодня, я ваш.
Он отвел ее к стайке поджидавших подруг и
поцеловав руку, ушел. Мэгги сразу отдала руку Алексу Р.
— Королева вернулась.
— Я просила тебя не называть ее так
при мне.
— Прости, Итни, только этого нельзя
не сказать.
— Эф, замолчи!
Он улыбнулся, но не сказал больше о
Мэгги ни слова. Вскоре и совсем ушел, потому что Итни занялась беседой с
Уинифрид К.
Итни Джеферсон из плеяды блестящих,
аристократических, состоятельных семейств Лондона. Она была очень красива,
черные с отливом волосы, жгучие карие глаза, правильные черты лица, нежно-белая
кожа. Ей было двадцать, но умна и расчетлива она была не по годам. Истинная
ледяная аристократка, именно такой была Имоджин Томпсон в молодости. Она умела
влиять на людей, использовать их, поступала так, как сама считала нужным и вряд
ли знала границы своих желаний. Портрет обычной светской женщины, к тому же
львицы. Она имела большой опыт в любовных интригах и интригах вообще.