— А это уже и не вопрос.
Мэгги испугано посмотрела в глаза
девушке.
— Что ты делаешь, Мэгги, я так хочу
тебе помочь.
— Помочь? А чем ты можешь мне помочь?
Мне уже нельзя помочь, моя жизнь испорчена навсегда, да и что говорить об этом?
О, зачем ты завела этот разговор?! Знала бы ты как мне надоело притворяться,
даже перед самыми близкими?! Мне нельзя быть собой, а это так трудно. Я такая,
какой должна быть, говорю, так как должна, поступаю, живу, и мне начинает
казаться, что скоро я и думать буду как должна. Я по-сумасшедщему притворяюсь,
из меня вышла бы хорошая актриса…. Впрочем, нет, я не смогла, не хватило сил
солгать тебе. Поверь, я старалась, просто не хватило сил, я устала, устала... прости.
— Значит все правда. Ты любишь его.
Но тогда зачем, зачем, зачем ты вышла замуж за Джеральда?! — Энн спрашивала
так, будто сейчас решалось, жить ей или нет.
— Это мой тяжкий грех, но это и
наказание. А ты поверишь, если я скажу, что не знаю? Я думала…Я правда думала,
что люблю его! Откуда мне было знать, что такое любовь. Господи, почему я была
так глупа, так фальшиво счастлива?! Но все же я встретила ее, настоящую, ту,
которую многие не встречают никогда и этим благодарна Богу. Пускай он не
узнает, пускай будет счастлив с другой, я всегда буду любить его….
На миг она опустила голову, представив Майкла
с другой женщиной, с их детьми. Мучительный образ.
— Я шла по улице, — немного
сдавленным голосом продолжила Мэгги, – был чудесный день, вот как сегодня. Я
закружилась на месте, чуть не упала, оперлась о оперила, а когда открыла глаза…
увидела его глаза. Этого мгновения хватило на всю жизнь, на смысл всей жизни.
Потом он исчез, и я не была уверена, был ли он на самом деле, не показалось ли
мне. Я не смогла, придя домой все отменить, не решилась. Трусость, гнусная,
малодушная….
Но за эти пять дней я, ни на минуту не
забывала его глаз. Вот только, где он был? Был ли? Если бы я знала, что он
настоящий, живой, не призрак, не видение не понятно, откуда взявшееся и ушедшее
в никуда. Так я решила свою судьбу, и никто в этом не виновен, я сама и должна
страдать.
— И ты готова прожить всю жизнь с Джеральдом и
быть несчастной?
— Не знаю. Для меня жизнь с того
момента, как я увидела его на свадьбе перестала существовать. Только боль,
необъятная, заслонившая собой все, ее нельзя ничем заглушить. Теперь я просто
борюсь с жизнью, не ем, когда хочу, не сплю, не одеваюсь теплее, когда холодно,
чтобы хоть как-то, хоть на миг, на один вдох забыться, когда страдания тела
отвлекут душу.