Кстати,
три месяца закончились, и наемники осторожно поинтересовались, собираюсь ли я
нанять других для поисков? На что я ответила: «Вы меня полностью устраиваете и
лучше спутников я бы не нашла. Так что контракт продлеваем».
Мы
остановились в ближайшем к границе городке. Здесь, как и везде, был небольшой
рабовладельческий рынок. Я уже час слонялась под солнцем, изнемогая от жары и
вони. Со мной был Конрад и Рема. Вилс, как обычно шнырял по трущобам и
подворотням, узнавал новости и сплетни. Патрик остался в таверне, сказал, что
ни за что не пойдет на рынок. Я и не настаивала. Сама одевшись в самое закрытое
свое платье, под зонтиком, с укрытыми косынкой волосами, чувствовала себя
экзотической бабочкой, по сравнению с туземными женщинами. Те ходили в местном
подобии паранджи, в черных и коричневых балахонах, с опущенными вниз глазами. Я
себя неуютно чувствовала под пристальными заинтересованными взглядами здешних
мужчин. Рема, положив, арбалет на сгиб локтя, зорко стрелял глазами направо и
налево, не давая никому приблизиться. Может, стоило купить паранджу и прийти в
ней? Но ведь местных женщин и на рынке рабов не встретишь. Пусть лучше считают
залетной издалека птицей, чем я останусь и буду сидеть в таверне.
Уже
почти отчаявшись и повернувшись на выход, вдруг спиной почувствовала взгляд.
Даже не так. ВЗГЛЯД. Как будто на спину плеснули кипятком. Кожу закололо
иголками, я обернулась и встретилась с пронзительными знакомыми глазами. Кроме
них, ничего было не разглядеть на заросшем небритом лице. Косматая неопрятная
борода, грязные волосы, рваная одежда, высокая сгорбленная фигура — мне нужна
была секунда, чтобы охватить все и сразу.
Наверное,
некоторое время я не дышала, перестала чувствовать, слышать и осязать. Не знаю,
сколько времени я простояла столбом перед невысоким постаментом с живым
товаром, почти впечатавшись в ограждение. Потом постепенно стали доноситься
звуки, как будто бы издалека. Крики, хохот, свист. Все рабы вокруг как будто
взбесились, что-то орали неприличное, вульгарное. Только один напротив
неподвижно стоял и так же смотрел на меня.
Рема
чуть тронул мой локоть. «Льера», — тихонько и вопросительно
произнес.