Я
спрашивала его, помнит ли он что-либо про обвал и как он остался жив. На что
Ленар ответил, что воспоминания начинаются с момента, как он очнулся в палатке
торговцев, а над ним стоял маг. Потом продажа, ошейник и месяцы борьбы за
жизнь, за то, чтобы остаться человеком.
Я
рассказала ему о нашем сыне. Рассказала, как Ленар ждал его, как хотел
наследника. Какой у нас прекрасный малыш получился. И на миг мне почудилось,
что муж что-то стал вспоминать — его взгляд стал осмысленным и наполненным
каким-то теплым светом. Но нет. Видимо это обычная гордость мужчины об
известии, что он отец.
В
столице мы остановились в гостинице на окраине. Хоть нас и с трудом можно было опознать,
но береженого бог бережет. Конрад с деньгами поехал искать лучшего врача в
столице, мы собрались за столом обедать. Ленар, Патрик, Рема, Вилс и я… Ленар в
основном молчал. Он по-прежнему плохо говорил, заикался и запинался. Он уже
знал основное о себе. Я за неделю постаралась, да и мужчины кое-что рассказали
(оказывается Вилс и Конрад когда-то воевали под его руководством, в прошлой войне).
Но всё равно, одно дело слышать о себе со стороны, другое — знать, чувствовать
и помнить.
Я на
миг представила себя, потерявшую память. И ужаснулась. Если бы я очнулась там,
возле пруда, с пустотой в голове? Не зная, кто я. Что со мной. Как бы я жила?
Дрожь пронеслась по спине… Жуть…
Ночевали
мы в разных комнатах. Как бы мне не хотелось прижаться к мужу, обнять его,
приласкать, но я понимала, что я для него незнакомый посторонний человек. И
пусть внешне я по-прежнему привлекательная и красивая девушка, но, увы,
совершенно чужая. Нет, пусть сначала вспомнит… а там посмотрим…
Важный
пожилой доктор приехал в гостиницу под вечер. Богато, даже роскошно одетый, с
высокомерием и заносчивостью на лице. Конрад шепнул, что едва уговорил его
приехать — пришлось пообещать сотню — это главный королевский врач. Мужчины
пошли в спальню, а я осталась с Патриком в столовой, нервничая и беспокоясь.
Конечно, хотелось бы, чтобы все закончилось сегодня, конечно, хотелось бы,
чтобы сейчас вышел из двери мой знакомый любимый муж со знакомой кривой
ухмылкой на губах. Но даже если и не удастся — главное, что жив и здоров.